Автор
Мирослава просыпается от резкой тревожной мысли: "Они не звонят, они сами придут". Встреча с незваными гостями на воскресенье выходит из-под контроля. Оставшаяся в постели Мирослава чувствует, как её сердце набухает от тревоги и беспомощности, когда светлые глаза сына сверкают испугом....
И женат я был… Вернулся домой. Отец постаревший, но такой же деспотичный, такая же молчаливая мать. Зато в один из дней к нам пришли гости с дочерью. Молодая совсем, двадцати нет, да и я юнец. Хорошая семья, все дела… Милая девочка, которая стала моей женой. Такая же тихая и незаметная, как моя мать.
Служить дальше я пошёл в гарнизон отца. Жили с женой отдельно. Я получал первые свои деньги и понимал вдруг — это чертовски мало, не хочу так жить. Чтобы идти домой уставшим, а там жена молча наливает вчерашний борщ.
Через год брака я застал свою жену плачущей. Это было удивительно — она не позволяла себе никаких лишних чувств.
— Что-то случилось?
Она на меня посмотрела, щеки мокрые, ресницы стрелками… Тогда пожалуй, я первый и последний раз разглядывал её пристально.
— Фарида сына родила, — тихо сказала она. — Юлия беременна. А мы уже год женаты, и ничего…
Она по врачам пошла, я отправил почти насильно. Мне ребёнок не нужен был, но будет здесь реветь ещё.
— Работы нет? — спросил я.
И он и я понимали, какой будет работа.
— Есть, — обрадовался он. — Ещё как есть…
Так я провез первую партию левого оружия. Офицера армии и не трогали, хотя раз остановили, сердце в пятки ушло. Но честь отдали и дальше поехал… думал тогда ни за что больше, но лёгкие и большие деньги манили. Но уже тогда я понимал — лучше не ездить вот так, рискуя собой. Лучше быть тем, для кого они ездят.
— Я умнее, — сказал себе. — Я не умру в глупой перестрелке. Я не сяду.
Жена моя оказалась совсем здорова. Пролетел ещё год, даже больше может. Отец что-то подозревать начал — я полностью почти ушёл в свой теневой заработок. Он увлекал меня куда больше армии. Жена снова реветь принялась, и к врачу пошёл я. Сделал все необходимые процедуры и услышал вердикт:
— Вы бесплодны, — заключил доктор. — Вы, можно сказать, стерильны. Ваша сперма нежизнеспособна.
Тогда я принял решение. Домой пришёл, жене рассказал, она снова плакать. А я пошёл подал заявление на развод. Отец об этом узнал быстро, пришёл.
— Ты мужчина, — сказал мне. — Ты должен нести ответственность за свои поступки. Ты не имеешь права так поступать.
— Да, я мужчина, — кивнул я. — И я отдаю отчёт своим поступкам. Я не могу сделать её счастливой, а чтобы она погасла, как ты мать мою погасил, не хочу. Я все сказал.
