Автор
Мирослава просыпается от резкой тревожной мысли: "Они не звонят, они сами придут". Встреча с незваными гостями на воскресенье выходит из-под контроля. Оставшаяся в постели Мирослава чувствует, как её сердце набухает от тревоги и беспомощности, когда светлые глаза сына сверкают испугом....
"
"
Жена ревела. Поревела — успокоилась. Не было любви в нашем браке. Я уволился, хотя отец и пытался давить, используя все свои силы и связи. Ушёл, уехал. Потом нашёл своей жене, как бы смешно не звучало, мужа получше. Она чувствовала себя глубоко опозоренной разводом, в их семье было не принято. Как моя мать — несчастлива, зато замужем. Во и искал ей мужа, чтобы успокоилась. До сих пор они вместе. Четверых детей родила, я смотрю порой, чтобы все нормально было.
Поэтому тот вопрос Славки семь лет назад врасплох застал. Не могла от меня забеременеть женщина. Никакая. А чужих подкидышей мне не нужно.
От Шерхана ехал домой окольными путями, этот параноик отправил с водителем, три раза меняли авто по дороге. Вроде враг, а за меня волнуется, смешно. Домой вернулся, долго в машине сидел курил, смотрел на тёмные окна.
Поднялся. Славка спит в кресле.
— Я тебе не верю, — прошептал я спящей Славке. — Но ты мне доверься, пожалуйста…
Глава 31
Слава
В ожидании каждая минута была длиною в час.
Давида все не было. В этот момент, я кажется, испытывала к нему ненависть, так осты были мои чувства.
Как мог он так поступить со мной, с моим сыном? Бросить все на карту, не спросив, не предупредив ни о чем.
От этих мыслей горечь оседала на кончике языка. Так мне не хотелось видеть Давида плохим. Я знала, что он далеко не ангел, но то, что было когда-то между нами казалось мне почти святым. А потом я вспоминала о другом.
Я сама пришла к нему, чтобы предать и цена моего предательства была непомерно высокой.
— Ты все это знала, Мирослава, — шепнула сама себе. Только легче от этого не становилось.
Сколько я не стучала в дверь, охрана больше не появлялась.
Я пробовала колотить посуду, даже в окно запустила чашку, но окно выдержало, а чашка нет. Разбилась, раскололась на две неравные части. Я подняла одну, ту, на которой уцелела ручка, покрутила ее в руках, а потом швырнула еще раз, уже об пол.
Удовлетворения от этого не получила, и дышать легче не стало. Мне нужен был Давид.
Я чувствовала, что скоро он объявится.
