Автор
В глухой улице орала мужчина, вызывая насилие даже в тихом спокойствии осенних сумерек. Метрах в двухстах от них лежали два истекающих кровью тела — жертвы его последней язвы. В этом мраке и грохоте бешенства он чувствовал себя почти неподвластным, но не более того.
- Так я знаю этого типа, - тут же заявил молоденький оперативник по имени Юра, разглядывая фотографию Кузнецова, которую я ему показал. - Мы его отрабатывали.
Вот тебе и раз!
- На какой предмет?
- У нас тут южное направление, наркотрафик, сам понимаешь. Так что к некоторым поездам внимание особое. И вот мы заметили, что этот парень то и дело приходит к ташкентскому поезду, что-то с проводниками передает.
Значит, не встречает, а провожает. Ну конечно! Именно поэтому Кузнецов отсутствовал каждый раз примерно одно и то же время, то есть ровно столько, сколько нужно, чтобы дойти от бара до платформы, пройти вдоль состава, найти знакомого проводника, отдать передачу и вернуться в бар.
- Мы сперва фигуранта трогать не стали, поработали с проводником, она и сказала, что он передает конверт с деньгами какой-то дальней родственнице, которая живет по маршруту движения поезда. Ну, мы, само собой, проверили, она конверт показала, мы его вскрыли. Действительно, деньги. И никаких записок, только адрес на конверте и имя той родственницы.
- Когда отходит ташкентский поезд?
- В двадцать три шестнадцать. Вот как раз только что ушел.
Ах ты, черт! Чуть-чуть не повезло, а то мог бы и проводницу найти. Впрочем, может быть, я зря отчаиваюсь, Юра-то производит впечатление мальчика добросовестного и дотошного, наверняка у него в материалах есть то, что мне нужно.
- Ты не помнишь, в каком городе живет родственница Кузнецова?
- Сейчас посмотрю.
Он загремел связкой ключей и полез в сейф. Копался Юра так долго, что я усомнился в своей первоначальной оценке. Может, он и дотошный, но в бумагах у него такой же бардак, как и у меня. Наконец он достал толстый блокнот. Ну, понятно, материалы из оперативного дела он мне показывать не может, а вот свои собственные рабочие записи - запросто.
- Значит, так. Фамилия проводника - Краско Ольга Ивановна. Деньги она возила Руденской Лидии Павловне в город Новокуйбышевск. Адресочек Руденской есть.
- А как же, - кивнул я, доставая собственный блокнот, точно такой же, как у Юры, только обложка другого цвета.
Мы одновременно глянули на свои рабочие талмуды и дружно рассмеялись. Я записал адрес и задал следующий вопрос:
- Краско с сегодняшним составом уехала?
- Вот чего не знаю, того не знаю, - развел руками Юра. - Бригада ташкентская, Краско не москвичка. Что, хочешь с ней поговорить? На мои сведения не надеешься?
- Не в этом дело.
