Автор
В глухой улице орала мужчина, вызывая насилие даже в тихом спокойствии осенних сумерек. Метрах в двухстах от них лежали два истекающих кровью тела — жертвы его последней язвы. В этом мраке и грохоте бешенства он чувствовал себя почти неподвластным, но не более того.
- Ишь ты, - он задумчиво почесал шариковой ручкой где-то за ухом, - по таким раскладам выходит, что целью преступника и в самом деле мог быть Кузнецов или как его там… Осипенко. Надо бы в интернат съездить, поспрашивать…
Как это называется? «Вилка»? Вот это она и есть. Промолчать? Если туда поедет кто-нибудь из оперативников, все равно узнают, что там был Вознесенский, и я выйду из доверия раз и навсегда. Признаться, что отправил туда Сашу? Хвыля меня убьет и будет прав. Мы с ним договаривались о том, что я попробую накопать что-нибудь о Кузнецове, а вовсе не о том, что в расследовании будет принимать участие журналист, да еще не вместе со мной, а самостоятельно.
- Я съездил. Время вчера было, я как раз успел, - соврал я, не моргнув глазом,
- А чего ж молчишь? - подозрительно прищурился Иван.
- Для эффекта. Хотел, чтобы получилось неожиданно. Типа, кролика из шляпы достать.
Он неодобрительно скривился.
- Фокусник, блин… И что там, в интернате?
- Туда, оказывается, в конце прошлого года приезжал некий молодой человек и пытался выяснить под благовидным предлогом, с кем Виктор Осипенко дружил в юности.
Хвыля быстро записывал имена и фамилии в блокнот.
- Известно, где их искать? - спросил он, не поднимая головы."
"- Про Кузнецова известно только первое после ПТУ место работы, в интернате есть документ о том, куда трудоустроен воспитанник.
- Да, в принципе, можно, - он снова почесал ручкой за ухом. - А твой товарищ кто? Из наших?
- Нет, журналист.
Наконец- то мне удалось не солгать. Я гордился собой.
- Да он нормальный парень, - заторопился я, увидев гримасу недоверия на лице Хвыли, - лишнего не наболтает и глупостей не наделает, проверено.
