Автор
В глухой улице орала мужчина, вызывая насилие даже в тихом спокойствии осенних сумерек. Метрах в двухстах от них лежали два истекающих кровью тела — жертвы его последней язвы. В этом мраке и грохоте бешенства он чувствовал себя почти неподвластным, но не более того.
- Слушай, а что такое аделана? - спросил я.
- Какая аделана? - не поняла она.
- Ну такая. Чего аделана-то?
- Ах это! - расхохоталась Светка. - Это был вопрос: «А где Лана?» Этот кретин меня Ланой называет, представляешь? Пошляк.
- Пошляк, - не мог не согласиться я. - И звуком «г» пренебрегает. Где ты таких находишь? Не русский, что ли?
- Почему? - она пожала плечами. - Вполне русский. Просто дикция не идеальная. Не у всех же папы-вокалисты.
С тех пор я в шутку начал называть ее Аделаной, а Светка в отместку нарекла меня Гариком.
Но Светке я, конечно, перезвонил.
- Ты ел? - первым делом спросила она.
- Нет еще, собираюсь.
- А ты далеко?
- На территории.
- Давай я тебя обедом накормлю, - предложила Света.
Татьяна Васильевна - это моя мама. Выходит, я был прав, Светка в курсе матушкиных вчерашних попыток мне дозвониться. Что ж, неудивительно, они обе были на банкете.
- Пыталась. Но я проявил завидную стойкость, - гордо сообщил я. - А что у тебя сегодня на обед?
- Ну ты нахал, Дорошин! - возмутилась она. - Будешь есть, что дадут. У тебя дома наверняка обеда нет, а в форме ты по кабакам не ходишь, сам же говорил.
- Да я и не отказываюсь. Сейчас приеду.
Живем мы со Светкой в одном доме, на Малой Грузинской улице. То есть как были с детства соседями, так и остались. Мои родители съехали на постоянное жительство в загородный дом, Светкины умерли, а мы так и живем с ней бок о бок. Правда, в разных подъездах."
"Через двадцать минут я сидел за большим овальным столом, покрытым золотистой непромокаемой скатертью, с несказанным удовольствием уплетал фирменный Светкин суп-харчо и слушал Печальную повесть о неудачном сыне, который не счел нужным поприсутствовать на банкете в честь премьеры.
