Автор
В глухой улице орала мужчина, вызывая насилие даже в тихом спокойствии осенних сумерек. Метрах в двухстах от них лежали два истекающих кровью тела — жертвы его последней язвы. В этом мраке и грохоте бешенства он чувствовал себя почти неподвластным, но не более того.
- Мама, я работал, а не скрывался. Я тысячу раз объяснял тебе, что мне неудобно вести домашние разговоры во время работы, я же все время на людях…
- Не надо мне ничего объяснять! Ты глубоко оскорбил папу вчера, он до сих пор не может прийти в себя.
В общем, я мог бы начать волноваться за папино здоровье, если бы не знал совершенно точно, что сердце у него работает лучше, чем у многих молодых. Благодаря неустанной маминой заботе великий Владимир Дорошин дважды в год проходит полную диспансеризацию у самых лучших врачей, раз в год - у нас, в России, и раз в год - в Европе, так что за состоянием его здоровья ведется неусыпный надзор.
Мамин голос взмывал волнами негодования и опадал, перемежаясь всхлипами, а я - наглец! - доставал из микроволновки мясо, раскладывал по мискам, насыпал сухой корм тем, кому мясо не полагалось, бдительно следил за Айсором, который пытался оттеснить малышку Карму от ее миски и слопать предназначенный для нее антрекот, разглядывал содержимое холодильника и прикидывал, чего бы такого питательного съесть на ужин. Я даже успел с трубкой в руке обойти всю квартиру и поменять кассеты.
- Сынок, а что Катя? Ты с ней виделся?"
"Вопрос застал меня врасплох, переход оказался неожиданным. Только что я слушал печальную песнь о том, как отравил своим профессиональным выбором жизнь любимым родителям и как гадко поступил, не явившись на банкет, и вдруг Катя какая-то… Я даже не понял, о ком речь.
- Катя? - переспросил я.
- Ну да, Катя, эта девушка с телевидения. Она мне очень понравилась. Я же велела тебе присмотреться к ней повнимательнее.
