Кипучее людское море замерло, и все звуки будто застыли, как муха, вплавленная в янтаре, когда на арену вышел медленно рыцарь, с ног до головы закованный в стальные латы, с эмблемой розы на груди. Забрало скрывало лицо. Но каждый из присутствующих здесь знал, что граф Винтерстоун выходит на поле боя за право отстоять свою фамильную честь – и родовой замок предков. Тяжёлый меч клонил хищное острие к земле в ожидании крови.
Завидев его, принц Генрих оскалился в довольной улыбке и, отсалютовав собственным мечом, небрежно надел и свой шлем тоже, с пышным плюмажем и щегольской гравировкой золотом.
Рональд преодолевает свою половину арены и встаёт как вкопанный в центре широкого поля – ждёт, пока противник неторопливо приблизится. Оба, кажется, не спешат вступить в бой и сперва изучают друг друга.
- Граф, вы готовы здесь и сейчас решить наш маленький спор? А то по вашему сонному виду не похоже! – издевательский тон Генриха вызывает волну шёпота по рядам зрителей. Но Винтерстоун продолжает молчать. Почему он молчит? Что случилось в Замке ледяной розы, что этого человека будто подменили? Неужели что-то между ним и Кэти? Я понимаю, что против воли начинаю тревожиться ещё сильнее, хотя казалось бы, куда уж больше.
Король рядом со мной добавляет тихо, напряжённым голосом:
- Только бы этот идиот выжил! Ему нужен срочный ментальный осмотр. И кто просил лезть на рожон? С младшим я справился бы и сам. А теперь сиди, сходи с ума от невозможности что-то сделать до конца поединка. Я не имею права остановить даргари.
Я поднимаю глаза на Его величество – он смотрит пристально на графа Винтерстоуна, и его взгляд полон тревоги. Не за подданного – за друга. Нашего общего друга, получается. Поэтому тревога – она у нас на двоих.
- Он справится. Вы же знаете Рональда, и получше меня. Разве такой человек может проиграть? – спрашиваю тихо.
Мне в ответ – быстрый взгляд, в котором читаю благодарность за поддержку. Его правая ладонь на подлокотнике трона дёргается – и не мгновение мне кажется, что он хотел взять меня за руку. Но это была глупая иллюзия, конечно. Мне надо перестать выдавать желаемое за действительное.
- Но и брата я знаю тоже, Николь. В этом вся проблема.
Да уж… успокоила, называется! Теперь сама тревожусь ещё сильнее.
Но в этот момент случается неожиданное. Принц Генрих поворачивается всем корпусом чуть левее и смотрит куда-то за спину своего противника.
- О, неужели это и есть та самая знаменитая «ледяная роза Винтерстоуна»? Прекрасная, но неприступная… Наслышан о вашей непревзойдённой красоте, но рассказ не передавал и малой её толики!
И все как один, всё людское море у подножия земляного вала, окружающего Замок, оборачивается, чтобы увидеть потрясающее, волшебное зрелище.