На бледном лице по-прежнему ни кровинки, но теперь оно хотя бы не похоже на маску умирающего.
Мы с ним остались совершенно одни. Множество часов до самой столицы. И что там – я даже пока не представляю.
Но почему-то в этот самый момент я безумно счастлива.
На моих губах против воли улыбка.
- Ну хорошо, Ваше величество, уговорили, так и быть! Но только если пообещаете мне одну вещь. Что совершенно точно не умрёте, пока не доедем! То есть… и когда доедем, тоже не умрёте! Вообще не… ну вы поняли, - окончательно путаюсь в мысли.
Хватка горячих пальцев на моей руке чуть ослабевает, но так и не разжимается. А я настолько устала, что больше нет никаких сил.
Сползаю на покрытый ковриком пол, усаживаюсь там поудобнее, подогнув под себя ноги. Правую руку, согнутую в локте, устраиваю на краешке кушетки – не касаться короля не получается, слишком мало места, но сил не осталось даже смущаться этому странному факту. Как и тому, что он продолжает держать мою руку с настойчивостью ребёнка, вцепившегося в плюшевого мишку. Ну, в принципе, если я ему сейчас нужна в такой роли, придётся терпеть. Чего не сделаешь… чтобы больной выздоравливал скорее…
Я абсолютно искренне намеревалась бдеть до самого утра.
Но это был слишком невыносимый, ужасно тяжёлый день.
Моя голова сама собой упала на правый локоть, и я провалилась в глубокий и до странности безмятежный сон.
Солнечный зайчик опустился мне на нос, и я поморщилась. Потом снова пробежала тень. И снова солнце. И снова тень.
И ещё трясло немилосердно.
Я всё вспомнила и широко распахнула глаза. В них ударил солнечный свет. Он перемешивался с лесными тенями и чересполосицей врывался в незашторенное окошко кареты. Кажется, мы проезжали Бесконечный лес, осколок древнего Таудана. По легенде когда-то этот лес покрывал Ледяные острова от моря до моря, до тех пор, пока люди не прорезали его дорогами из края в край. По одной из них, Королевскому тракту, и везла нас карета. Если я правильно помню из карт Королевства, которые разглядывала на корабле, уже к вечеру покажется столица, ослепительная Фрагонара.
Я подслеповато прищурилась и протёрла заспанные глаза. Вот уж никогда даже не представляла, что увижу столицу! Впрочем, я много чего не представляла.
Сонный разум потихоньку просыпался, шестерёнки в мозгах двигались быстрее, глаза привыкали к яркому свету… и я перевела взгляд вправо.
Чтобы вспыхнуть до корней волос, увидев так близко лицо мужчины, которого люблю.
Король был по-прежнему без сознания. Его голова бессильно откинулась на бархатной кушетке, куда его кое-как поместили вчера. Левая рука на груди, правая свешивается, и больше меня не держит. Длинные ноги оказались на полу.