Пальцы запутались в моих бестолковых кудрявых локонах, и мне стоило немалого труда их оттуда выпутать, сгорая от смущения. Расцепляться его пальцы и мои волосы категорически не желали.
Я поскорее отодвинулась подальше и вскочила.
- С добрым… утром, Ваше величество!
Никак не хочет просыпаться. А я уже и рада бы, наверное, передать его с рук на руки каким-нибудь заботливым слугам, кому по должности положено! Камердинеру тому же… Слишком смущающей и запутанной становится ситуация. Во всех смыслах, запутанной.
Я кое-как пригладила волосы ладонью.
- Солнышко уже встало! Пора просыпаться!
У короля даже ресницы не дрогнули. Дрыхнет.
Чтобы хоть как-то справиться с охватившим меня смущением, я решила заняться делом. Мэтр Аурелиус где-то тут на столе оставлял микстуру, которой следовало поить короля… я отмерила нужное количество в чашку из белоснежного тонкого фарфора, с опаской подошла к гигантской постели и присела на краешек, в любую секунду готовая снова вспорхнуть… но вроде бы, королевские руки пока что вели себя прилично и хватать меня не планировали.
Я слегка выдохнула, но на всякий случай держалась настороже.
- Давайте выпьем то, что доктор прописал…
Я покачала в руке чашку, чтоб осадок равномерно взболтался. И тонкий аромат поднялся от коричневатой жидкости.
И я уже подносила фарфоровый край к губам короля – прикладывая все усилия, чтоб на эти самые губы, разумеется, не пялиться… но что-то остановило мою руку.
Я нахмурилась. Нет, это совершенно не было связано с моей патологической одержимостью этим мужчиной. Что-то другое, о чём настырно предупреждал внутренний голос. Я никак не могла ухватить мысль за кончик хвоста, она всё время ускользала.
Поэтому я решила, что подумаю над разгадкой позже. А пока что уберу чашку от греха подальше. Может, снадобье мне показалось испорченным? Точно. Надо попросить Аурелиуса приготовить свежее. Не нравится мне что-то запах. С другой стороны, разве придворный лекарь не предупредил бы меня о такой важной вещи, как срок годности настоя? Или… это не от чашки так пахнет?
Я смутилась окончательно. И когда служанки принесли завтрак, попросила подменить меня ненадолго, и показать, где можно помыться и переодеться. Делать это в «смежных покоях», как любезно предложил Аурелиус, всего лишь через стеночку от короля, мне не позволяла стыдливость. В краску кидало лишь от одной мысли. Уж лучше где-нибудь на половине слуг!
Но меня с учтивым книксеном проводили в очередные роскошные покои – напротив, через коридор. Да ещё и сказали, что по приказанию мажордома они в полном моём распоряжении, если пожелаю отдохнуть.