Актеры королевской труппы готовятся дать какое-то представление на историческую тему по случаю грядущего объявления помолвки короля. Развлечение публики подобными спектаклями – древний обычай при здешнем королевском дворе, насколько я слышала. Правда, сомневаюсь, что моему королю это безвкусие нравится. Я уверена, что он просто терпит, потому что такое нравится окружающим, и он не хочет обманывать чужих ожиданий.
Сердце замирает, когда в самом центре веселящейся, оживлённой толпы выхватываю взглядом до боли знакомую спину. Широкие плечи с эполетами, идеальная выправка, белая ткань мундира. Бокал вина в руке. Даже не надпитый. Просто это тоже – так надо. В такой день всем положено веселиться и праздновать.
Жеманные ноты её смеха доносятся даже до того места, где я сижу, перекрывают шум толпы, ввинчиваются прямо в мозг. Представляю, как сильно у него сейчас болит голова, и мне хочется подойти, чтобы попросить её хоть немного потише. Но я не имею права. Как я объясню? Она же ничего не знает. А я обещала хранить его тайны.
На сестре совершенно вырвиглазное лимонное платье, которое она дополнила малиновым кружевом. Рядом с изысканной белой простотой выглядит отвратительно. Даже моё черное и то не так ужасно. Неужели она сама не понимает? Неужели как обычно думает только о том, как выгоднее и ярче подать саму себя, и ни единой мысли о том, чтобы хорошо смотреться в паре с таким мужчиной? Но в этом вся Сесиль.
Отвожу глаза, чтобы не видеть.
Веки щиплет, не хватало снова разреветься.
Я пришла сюда как зритель, заняла своё место в заднем ряду. С меня этого довольно. Мне бы только узнать, чем закончится спектакль.
Мимо меня проносится Кэти.
Вся такая красивая, раскрасневшаяся, в удивительном светло-синем платье. Похожая сегодня на ожившую розу. Глаза сверкают, ищут кого-то, и я знаю, что точно найдут.
Пусть хоть одна пара сегодня отыщет друг друга, пусть! Когда я смотрю на них двоих, мне хочется верить, что все эти сказки и книжки про любовь – это не просто придуманные кем-то сладкие фантазии, чтобы приукрасить горькую прозу жизни. Что на самом деле так бывает тоже. Просто… как там сказал Торнвуд? Это бесценный дар, который даётся не всем.
Иногда способность любить приходит сама по себе.
Минута утекает за минутой… я смотрю на свои сцепленные на коленках пальцы, на побелевшие костяшки… заканчивается спектакль, музыканты настраивают скрипки, со смычков срываются чарующие ноты…
Сейчас будет первый танец.
По традиции такие балы открывает самая знатная пара из присутствующих.
А никто не может быть знатней короля.
Понимаю, что мне нужно испить эту горькую чашу до дна. Я хочу увидеть их танец.
Медленно поднимаюсь и иду туда, где больше всего людей.