Автор
Сумерки скрывают неясный замок из песка, где бегемотовые глаза фойе и затаившийся женский голос отражают невзгоды Вероники. Ее платье явно указывает на непростую ночь, но она уже в полном разуме, готовясь к продолжению приключений.
И газеты немедленно написали о «будущей звезде русского балета Анастасии Серебровской», совершившей на сцене чуть ли не гражданский подвиг во имя искусства. История с дезодорантом подавалась как несчастный случай. И я не опротестовывала эту версию, брезгуя связываться с Лапиной.
Она явилась в наш номер сама, небрежно швырнув на столик очередную чешскую газету.
— О тебе опять пишут. Рассказать что?
— Да нет, — я слезла с подоконника и всунула ноги в тапки, — мне уже неинтересно… Лучше скажи, как твой дезодорант называется?
— А что, подарить на память?
— Нет, просто хотела узнать, что за шедевр так тошнотворно пахнет.
Лапина тонко усмехнулась и отодвинула от себя блюдце с чайной заваркой, в которой вымачивались мои компрессы для глаз:
— В благородство играешь? Я пожала плечами:
— Вовсе нет. Просто смысла связываться с тобой не вижу.
— Или боишься?..
В этот момент дверь душа открылась, и оттуда вышел Иволгин с мокрыми, зачесанными назад волосами и полотенцем через плечо.
— Какого черта приперлась? — Он тяжело опустился на стул напротив. — Чего тебе опять от Насти надо?
— Да ничего мне от нее уже не надо, — Ирка поднялась и сладко потянулась. — Она и сама себя достаточно наказала. Все! Серебровская имеет небывалый успех, а Сусловой нет в природе… Кстати, если тебе, Леш, интересно: настоящая Анастасия Серебровская позавчера танцевала в северском Оперном на открытии сезона. «Легенду о любви», кажется… Я в ваш Северск еще из Москвы позвонила, и мне очень любезно ответили.
Когда дверь за ней закрылась, Иволгин подтянул к себе лежащую на столе газету. На третьей странице была небольшая статья на чешском с фотографией Одиллии, крутящей фуэте. Даже на нечетком снимке мое лицо выглядело растерянным и полуслепым."
"— Говоришь, опять Серебровская имеет небывалый успех? — Алексей мрачно усмехнулся и сложил из газеты самолетик. — Всю жизнь рядом со мной какая-нибудь Серебровская, которой восхищаются ну просто все вокруг!
— Перестань, — я заправила выбившуюся прядь за ухо.
— Да нет, дело совсем не в этом. А в том, что я ничтожество, выбирающее гениальных баб. И бабы гениальные меня почему-то выбирают… Вот ты почему за мной бегала?
— О Господи! Потому что глупая была и маленькая!..
