И тут же она сообразила, в чём дело: бабушка Витана?! Кто же ещё? А сам Вейр в Шайтакане отключал сознание Мантины…
«Летим в Шайтакан!» — сказал Ардай, который в это время делал широкий круг над горами.
— Нет, — вскинулась Кантана. — Не в Шайтакан! Пожалуйста, в Содду! К Помнящей! Прошу вас, давайте не будем откладывать! Я хотела сказать — к Синему камню. Там живет женщина, её зовут Альма, правильно?
И она не поняла, почему соддийка молчит и пристально смотрит на неё.
— Ты слышала, что сказал Ардай? — спросила странным голосом Мантина.
— Я слышала его желание возвращаться домой. А разве он может говорить в этом облике?.. — Кантана встретилась взглядом с Мантиной, и…
Конечно, ведь она — безмолвная. Так назвала её Альма у Синего камня. Вот что это на самом деле означает! Безмолвная и глухая вдобавок.
— Вы разговариваете, а я не слышу, да? Вы можете разговаривать не только по-человечески?
— Да, можем. Беззвучно, в мыслях.
— Конечно. Без этого нам временами было бы сложно, согласись? В крылатом облике нельзя говорить по-человечески. Но ты, оказывается, неплохо обходишься?
— Я слышу чувства, желания. Это пришло недавно. Но это не то же самое, что слышать слова. Я могу лишь догадываться…
— Это отлично, — сказала Мантина, — Ты понимаешь драконов и не говоря по-соддийски. Может пригодиться.
«Летим в Содду, к Альме, — решил Ардай, разворачиваясь. — Не спрашивай, Мантина, что с нами сделает дядя. Самому интересно».
— Но точно ли вторая старуха — Альма? — засомневалась Мантина.
Точно или нет, оставалось лишь выяснить.
Тем временем княгиня Витана вернулась в свое кресло и громко постучала костылём об пол, а когда никто не отозвался — покрутила кольцо на руке. Пришёл Вейр.
— Вызови ко мне Хранителя, — велела старуха. — И не медли. Я скажу ему что-то очень важное.
Альма их появлению не удивилась. Кто знает, может, эта странная женщина, из глаз которой смотрела вечность, просто не умела удивляться?
— А, безмолвная, — сказала она. — Всё-таки вернулась. Значит, тоже смогла расправить крылышки, да? Ну и умница.
В пещеру Кантана зашла одна, Мантина и Ардай остались снаружи. Внутри горы оказалось тепло и довольно светло, как ни странно. Юта не шевелилась, прикорнув к Кантане, но не волновалась. Спокойствие и тепло маленького зверька дарили уверенность. И следовало бы сначала спросить Альму — она ли та самая Помнящая? Но отчего-то с первого мгновения это стало очевидно.
— Приветствую тебя, и пусть Провидение продлит твои дни… — попробовала Кантана быть вежливой.
— И твои, — та слабо улыбнулась, — только оставь погремушки. Не говори пустого, Изумрудная княгиня, — Альма присмотрелась к украшениям Кантаны. — Что именно тебе от меня нужно?
Кантана растерялась. Что именно? Всё! И ничего.