Она многое узнала о себе. А как спросить о том, чего не знаешь?
— Четырехглазая, — опять улыбнулась Альма, посмотрев теперь на Юту, — Золотые и Медные могли привязывать спутников, но медных не осталось уже после Большого Огня. Ты Золотая?
— Я недавно тебя вспоминала. Точнее, не тебя — вас, Изумрудных. Во мне тоже есть эта кровь, ещё из исконного мира. Поэтому что-то помню. И слышу тебя. Тогда, в первый раз, ты была закрыта так, что даже драконье пламя не сожгло бы эту броню. А теперь ты раскрыта до донышка, искришь силой и все твои камни уже в твоей власти. Значит, здесь, в этом мире, есть ключи, раскрывающие таких, как ты? Я этого не знала.
— Кажется, я поняла, о чём ты говоришь. Да, ключи. Лабиринты. Их построили мои предки.
Кантана тоже слышала Альму. Та была… как бездна, но полная не пустотой, а всем на свете. И ясно было, что эта бледная женщина с белыми волосами не станет, к примеру, шутить и смеяться, Вобрав в себя жизнь столетий, она лишена собственной. За всё своя плата.
— Вы все рождаетесь закрытыми? — Альма понимающе кивнула, — в исконном мире это было редкостью. Значит, у вас нашлись Мастера, которые переплели рисунок сил клана. Да, только у Изумрудных могли быть такие. Сапфиры много сильнее, но не так искусны.
— А ты видела раньше таких, как я? Закрытых?
— Случалось. Редко. А живу я уже долго. И у Сапфиров рождаются такие, что открыться не могут. Это их несчастье. Пойдём, Изумрудная, — она показала на проём в стене, тёмный, поначалу совсем не видный.
Там была небольшая комната, почти пустая — лавки вдоль стен и низкий стол. И посуда на столе. Через минуту в медном кувшинчике закипел травник, нагретый ладонями Альмы. Она разлила его, подвинула Кантане стакан.
Травник был горьковатый, с диким шиповником.
— Так что тебе нужно, Изумрудная? Не можешь второй раз полететь?
— Я ещё не пыталась. Можно сделать это с помощью изумрудов? Я пока не всё умею.
— Нельзя, — отрезала Альма. — Это точно нельзя. Превратиться и полететь впервые может каждый. А вот второй раз — это будет зависеть от того, достойна ты крыльев или нет. Кому-то это проще, кому-то труднее, но преодолеть себя приходится всем. Попробуй.
— Хорошо. Альма, я здесь, потому что мне надо много чего понять. О себе. Что мне делать?..
— Что тебе делать? Не знаю, — Альма усмехнулась тонкими сухими губами и тоже выпила травника. — Ты женщина, княгиня клана. Мастера сил многое сделали для тебя в прошлом. Научись этим пользоваться, и тебе надолго хватит. Хочешь что-то изменить?
— Хочу научиться говорить, как все. В мыслях. Оказывается, это ужасно — не слышать.
— Нельзя научиться. Быть безмолвной — это навсегда, Изумрудная. Особенность твоего клана. И это не смертельно. Зато тебе дано другое.
— Жаль.