В гостиной Абермаль бегло комкала платочек, когда дочь рассказывала о предложении неизвестного лица. В этот момент Катя выглядела спокойной и уверенной, даже когда перед ней стоял загадочный чужак. И именно здесь начиналась история Замка Теней — где правда часто скрывалась под оболочкой лжи, а любовь могла быть не на руссины....
А теперь она не чувствовала никаких препятствий между пальцами жениха и собственной кожей.
– Не надо бояться, – голос графа звучал немного глухо, словно он сдерживал сильную эмоцию. – Здесь, в своем замке, я могу многое.
Кати все же отстранилась – прикосновение к лицу было для нее непривычным и неприятным. Но граф вновь подался вперед и накрыл бугристые шрамы на ее лице ладонью:
– Потерпите, Катарина, это не больно. Я просто хочу смягчить ваши шрамы.
К горлу девушки подступил ком. Прежде ей казалось, что Варвик не замечает ее недостатка.
Слезинка сама скользнула по щеке – горячая и постыдная.
– Кати, я сделал вам больно? Я не хотел! Поверьте! Просто мне казалось, эти рубцы мешают вам улыбаться…
Леди Абермаль разрыдалась. Долгая дорога тому виной, странный сон или тепло-растерянный взгляд мужчины, но девушка осмелела настолько, что бросилась к нему на шею и выплакала всю свою боль.
Как они расстались, Катарина не помнила. Кажется, измученная слезами, она уснула во сне, а открыла глаза уже в своей постели. Яркое солнце заливало комнату лучами.
Вечером леди Абермаль не успела разглядеть крытый сад, было уже слишком темно, зато утром она оценила поток света, вскочила с кровати и босиком простояла у окна не менее получаса, любуясь устройством оранжереи. Конечно, зимой в закрытом помещении не должно было быть столько света. Но тот, кто накрыл стеклянным куполом бывший внутренний дворик, был гением! Отполированные до серебряного блеска металлические пластины были размещены так, чтобы ловить даже самые крохи солнечного света и нести их растениям, рассыпать солнечные блики на красные стены, дразнить ярким блеском окна комнат.
