В гостиной Абермаль бегло комкала платочек, когда дочь рассказывала о предложении неизвестного лица. В этот момент Катя выглядела спокойной и уверенной, даже когда перед ней стоял загадочный чужак. И именно здесь начиналась история Замка Теней — где правда часто скрывалась под оболочкой лжи, а любовь могла быть не на руссины....
Как вообще графам удавалось найти себе невест, если они заманивали их в замок, полный призраков? Неужели знатность и богатство так ослепляли родню девушек? Миллион вопросов без ответов!
К счастью, горничная очень быстро вернулась с подносом, и Катарине пришлось завершить письмо, ограничившись лишь теплыми словами благодарности.
После чаепития дамы отправились на прогулку. Встретившая их внизу миссис Вирн напомнила, что без приглашения графа дом невест покидать нельзя. Все прогулки только в зимнем саду.
– Поверьте, это сделано для вашей безопасности, миледи.
Леди Кларенс немного обиделась на такие ограничения. Она не предполагала, что компаньонки будут заперты в доме вместе с невестами. А вот Кати, вспомнив призраков, даже порадовалась. Ей не хотелось немедля сводить знакомство с несколькими сотнями призрачных лордов и леди.
Оранжерея оказалась действительно интересной. В ней были и кусты, и деревья, и целая полянка разнообразных колокольчиков. Но самым любопытным было то, что садовником в этой удивительном зеленом царстве была женщина! И помогали ей только девушки!
Присев на скамейку, леди Кларенс задала несколько вопросов, и все стало еще удивительнее.
– Но ведь невесты приезжают нечасто, – удивилась такой расточительности Катарина, – чем же вы занимаетесь, когда нет гостей?
– Дел хватает, миледи, – садовница тепло улыбнулась, взглянув на вазон, в который она только что пересадила разросшийся цветок.
– Разумно, – согласилась Кати.
Пусть женская работа дешева, но обученную горничную из воздуха не возьмешь.
Не успели дамы закончить разговор, как их отыскала запыхавшаяся горничная:
– Миледи, вам письмо от милорда!
Катарина приняла красиво сложенный бумажный лист, заклеенный несколькими каплями серебристого сургуча, и торопливо сломала печати.
