В вымышленной реальности — на закрытой станции Хок Кесарь, жестокие тюремщики издеваются над заключёнными. Однако одна женщина, решившаяся на побег, не унывает и продолжает бороться за выживание. Этот рассказ описывает мир, где жизнь может быть безвыходной судьбой или потусторонней мечтой....
Затем рванул с груди стонущего триада лоскут грязной ткани и сел подле его раненой ноги. Затянул ткань чуть выше раны и, оскалившись, резко проговорил:
– Не время и не место отдыхать! Вы двое теперь будете нести его!
– Прости нас, воин. Мы виноваты, что не уследили за товарищем. Мы не бросим его и не подведём тебя больше. Главное, вытащи нас отсюда.
– Осталось немного, но путь будет сложнее. Не отставайте и не зевайте! В следующем отсеке нас ждёт пренеприятнейшая встреча с жорзайскими псами. Постарайтесь не напороться на их клыки, пока я буду рвать им пасти.
Убил ещё троих из охраны. Бросил пустое оружие и забрал уже не лазер, а огнестрел у убитых. А ещё парочку гранат и ножей. Ножи вручил триадам.
– Если псы подойдут слишком близко, вонзите остриё им в глаз.
Триады замотали головами:
– Мы не сможем… Прости…
Проклятье!
Выругался сквозь зубы и убрал ножи себе за голенище.
Едва мы оказались в отсеке, за которым начинался транспортный, как на нас тут же обрушилась охрана, у которой было не только оружие, но и псы…
Бросил гранату и, как только раздался взрыв, начал палить из огнестрела.
Охрана была вся замертво положена, но только не псы. Умные тренированные твари. Спрятались, пока я палил, но теперь бросились в атаку.
У меня остался заряд на один выстрел.
Правая, ближайшая ко мне меня псина с оскалившейся кислотной пастью и острыми, как бритва, зубами бросилась на меня, и я прострелил ей глаз.
Однако в ту же секунду на меня набросились ещё две.
Щёлкая мощными челюстями, псы брызгали кислотной слюной, что попадала на мою кожу и разъедала её. Я почувствовал сильное жжение и запах собственной крови.
Мощным рывком я откатился дальше в сторону, принимая укусы и нападения псов на себя, не позволяя этим тварям добраться до смертельно напуганных триад.
Ножи скользили в мокрых от крови руках, но я всё же со всей силы вонзил нож прямо между челюстей ближайшей псине.
Тварь с ужасающим визгом рухнула на пол.
От волны головокружения я пошатнулся и едва устоял на ногах.
