Погодите… Это что… Своего рода магическая запись?..
– Эмм… Здравствуйте. Простите, что побеспокоила вас.
Но она никак на меня не отреагировала, продолжала все так же отстраненно с чуть искаженным голосом, словно со старой пленки:
– Мое имя ни о чем тебе не скажет, но раз ты добралась сюда, и так знаешь, кто я такая. Возможно, ты еще многого не понимаешь, но твоя магия указала тебе путь ко мне. А значит, ты точно готова занять свое место в великом замысле.
Нет, это точно магическая запись. Только насколько давно оставленная? Перед смертью этой единственной в этом мире дамы, обладавшей магией? Или задолго до этого? И кому именно ее послание предназначено? Если и вправду именно мне, то с чего вдруг?
Отвечать посланию из прошлого никакого смысла не было. Прислонившись спиной к бойнице, я просто слушала, что говорил светящийся женский силуэт.
– Ты наверняка уже знаешь, что в этом мире магией владеют только мужчины. В свое время я была единственной женщиной, наделенной подобной силой. И мне всегда казалось несправедливым, что другие обделены. И не только мне. Гардван, могущественный маг Белой башни, считал так же. Но каждый из нас видел свой выход из ситуации…
Так а что у нас с магом Белой башни?.. Вроде тоже ничего о нем не слышала…
А она продолжала все так же безэмоционально и даже чуть механически:
– Гардван верил, что нужно просто создать магический сбой, который изменит природу мира, и тогда девушки тоже будут рождаться с даром. Но мои познания были куда основательнее, чем его… И я знала, что это не сработает. И что единственный путь сделать этот мир справедливым, это не наделять девушек магией, а отобрать ее у мужчин. Ведь если не дано всем, то пусть тогда не будет дано никому.
Несмотря на неестественность голоса, все равно в этот момент отчетливо изменилась интонация. Похоже, даже искажение магической записи не смогло свести на нет столь сильные эмоции.
– Но я прекрасно понимала, что Гардван никогда не позволит мне лишить магии мужчин. Оставалось лишь от него избавиться. Но вся загвоздка была в том, что он, как и я, изначально бессмертный, мог погибнуть только от руки того, в ком течет его же кровь. Тогда-то и возник план, как все это провернуть.
Все равно пока не понимаю, к чему она клонит, но это все уже заранее очень и очень настораживает…
Только, похоже, ее рассказ подходил к концу – образ постепенно тускнел. Но голос звучал все так же различимо:
– Гардван поверил, что наш общий ребенок – это ключ к изменению магической природы.
