Филипп сам неожиданно отступил и попятился, слегка покачиваясь, с какой-то неприятной, даже гадливой улыбкой на красивом лице.
— Ну и как? Тебе понравилось?
— Что понравилось? — вновь поправляя платье, осведомилась я.
— Он был нежен с тобой? Этот дикарь? Доставил тебе наслаждение? Может, ты и мне доставишь? А, Ник? Поработаешь немного своими губками, а я скажу тебе пару имен.
Я понятия не имела, что он мне предлагал, но судя по всему, нечто очень неприличное и даже пошлое. От унижения в груди загорелось пламя обиды.
— Уйди с дороги! — процедила я, проигнорировав его вопросы.
— Ну же, Ник. Чего тебе теперь терять? — продолжал глумиться Филипп.
— Все строишь из себя обиженную невинность? Я же знаю, что ты была с этим демоном! Знаю! — выкрикнул он.
— Следил за мной? И ты думаешь, что я продалась ему и там… прямо в комнате? Неужели ты никогда не знал меня, Филипп? — с горечью спросила я. — Неужели думаешь, что я способна так поступить?
Ненависть на его лице сменилась растерянностью.
— Я… я видел его… видел… но зачем?
— Он друг принца. Мне просто нужна была помощь.
Можно было и не объяснять, но мне хотелось хоть как-то оправдаться. Ради всего того светлого и чистого, что связывало нас когда-то.
Филипп моргнул. А потом зажмурился, часто задышав.
— Ник, — прохрипел он, открыв глаза. И в его взгляде больше не было презрения. Лишь вина. — Прости меня, Ник. Я… я так ревновал тебя. Сама мысль о том, что кто-то другой может касаться тебя, целовать… ты же моя, Ник. Моя!
Мужчина вновь попытался схватить меня, но я ускользнула, отталкивая его от себя.
— Уже нет, — прошептала я, подходя к двери. — И если тебе хоть немного дорога память о том, что было раньше, забудь меня, Филипп. Просто забудь и живи дальше. И дай жить мне.
Выйдя из комнаты, я направилась не в бальный зал, хотя до него было рукой подать. Распахнув стеклянную дверь, я шагнула в сад. Бальные туфельки тут же промокли от покрывавшей траву ночной росы.
Было холодно. Так холодно, что я моментально замерзла, но назад не вернулась.
Закрыв глаза и сотрясаясь мелкой дрожью, я глубоко дышала и от всей души надеялась, что холод поможет успокоиться.
«Как же я устала. От всего этого устала. От постоянного напряжения, страхов и погони. От предательств, насмешек и лжи! Я устала быть одна!» — крутилось в голове.
— Скоро, — едва слышно прошептала я, проведя ладонями по плечам, — совсем скоро станет легче.
Вернувшись в зал, я поискала глазами Лесс. Подруга танцевала с каким-то мужчиной.
