Автор
В душной комнате, где свет лениво проникает сквозь занавески, Ева задумчиво глядит в пол. Редкий шепот следователя мешает её мыслям. Она затаила дыхание и ждет, что дальше будет. Но надежда сестры всё еще не исчерпана.
Его миссией было подготовить товар, Руслана — встретить в порту, предоставить грузовые машины, довезти груз до наших складов, а мое дело — сбывать оружие уже на месте. С каждым месяцем Сокол требовал больший процент. У нас уже были с ним тёрки, после чего он ненадолго умолк, — делится со мной Давид. — Последняя поставка была провальной, сроки задержались, но Куратов распетлял эту ситуацию как мог. Видимо, это не устроило Соколова, он попросил денежную компенсацию, прихватив тебя с собой. Знал, что у Руслана нет никого… дороже.
От его слов сердце будто зажимают в тиски. Больно до невозможности, потому что я понимаю, что у меня по сути тоже нет никого… дороже него.
— Особенно рассвирепел Куратов, когда узнал, что ты носишь его ребенка.
Он узнал. Узнал…
Я будто и не дышу вовсе. Жадно слушаю каждое слово Давида.
— Дальше уже было делом чести растереть Соколова в порошок. И мне жаль, что ты увидела то, чего не должна была.
— Со мной всё хорошо, — вру ему.
На самом деле, я не знаю, как буду спать теперь.
— Иди отдыхать, Ева, — просит Давид, поднимаясь с места и убирая за нами грязную посуду. — Я обязательно разбужу тебя, когда узнаю что-то новое.
Спать, конечно же, не получается. Я лежу с закрытыми глазами и то и дело прислушиваюсь к посторонним звукам, но усталость постепенно перевешивает и глубокой ночью я проваливаюсь в густой тягучий сон, где, как и в реальности, слишком много крови, а смерть ходит буквально по пятам.
Просыпаюсь я от того, что кто-то трогает меня за плечо. Ещё не открыв глаза молюсь, чтобы это был мой муж.
— Кто-то вызвал полицию, — доносится до меня голос Давида. — Всё пошло не по плану, Ева… И я не знаю, что будет дальше, потому что они увезли Руслана.
Глава 43
* * *Дальше поспать не получается. Мысли вразнобой, нервы на пределе. Я умоляю себя не реагировать так остро на ситуацию, потому что моё волнение всё равно ничего не изменит, но чувства сейчас сильнее меня.
— Ты должна поесть, — произносит Давид, когда заходит на кухню."
"Кажется, этой ночью он совсем не сомкнул глаз: выглядит уставшим и немного помятым. Надевает поверх голубой рубашки темно-синий пиджак, запускает пятерню в свои густые волосы. Взгляд рассеянный, движения плавные.
