Спустя несколько секунд собственных ласк весь жар собирается внизу живота, а влаги становится больше чем когда-либо.
— Ты даже ласкаешь себя красиво, — звучит словно насмешка, но его слова не на шутку заводят меня и хочется продолжать делать это для него и дальше. — Трогала себя так раньше? А, Ева?
Что может быть порочнее и постыднее, чем то, что сейчас между нами происходит. Температура моего тела повышается на несколько градусов, пульсация между ног усиливается, а голос Куратова, который приказывает, эхом звучит в моей голове.
— Трогала, — признаюсь, но не упоминаю, что это было единожды после нашего с ним поцелуя.
Лишь вздрагиваю, когда ощущаю его пальцы, приникающие в мою промежность. Выгибаюсь дугой и задыхаюсь от неожиданности, потому что Руслан стоит передо мной на коленях и, убрав мои руки, ласкает меня самостоятельно. То нежно массирует клитор, то проникает внутрь пальцами, распределяя обильную влагу и заставляя меня сгорать перед ним дотла, потому что наши взгляды с ним устремлены друг на друга и нет ни единого шанса, что он перестанет смотреть.
Куратов по-прежнему находится в рубашке и брюках, а я лежу перед ним беззащитная и обнаженная с широко разведенными ногами и утопающая от удовольствия, которое теперь дарит мне он. Этот оргазм сокрушающий и неожиданный. Я цепляюсь пальцами в простыни, закидываю голову и сдавленно мычу, в то время, как Руслан наращивает темп своих движений и негромко матерится, глядя на меня.
— Кричи, Ева. Кричи. Не останавливайся.
Перед глазами всё меркнет и собственный голос разлетается по комнате громким эхом. Пульсация между ног пропадает, тело наливается тяжестью, а чёткая картинка перед глазами восстанавливается спустя несколько секунд. Теперь я вижу перед собой Руслана, который расстегивает пряжку ремня, затем ширинку, обнажая передо мной свой налитый кровью орган.
Даже в полумраке я вижу, что он огромный. Удивляюсь, как он поместился во мне и почти не дышу, когда Руслан ещё влажными после меня пальцами обхватывает свой член рукой и проводит по нему медленным движением от головки до самого основания.
— Хочешь потрогать? — спрашивает, но этот вопрос не похож на выбор, поэтому я подтягиваюсь на локтях и сажусь перед ним. — Смелее, Ева. Не бойся.
Киваю и опускаю свою ладонь на его твёрдую эрекцию под сдавленный стон Руслана. Он горячий и большой, с крупными венами вдоль всей длины и бархатной кожей, которая приятна наощупь. Кажется, что я рассматриваю его дольше положенного. Понимаю, что надо двигаться дальше, поэтому в точности повторяю его движения, скольжу ладонью то вверх, то вниз, замечая, как его член с каждой секундой увеличивается и твердеет ещё больше.