— Как, она работает?! Целитель?!!
— А ты не слышал, что ли?
— Вон Эцаган…
— И не скажешь, что что-то было!
— Нормально Азамат прибарахлился, и красиво, и в хозяйстве полезно!
Какой-то пожилой мужик начинает хохотать так, что давится и чуть не падает под стол. Я сижу, изо всех сил стараясь не обращать внимания, твержу, как мантру: только-бы-не-покраснеть, только-бы-не-покраснеть…
— Они ведь меня обсуждают? — тихо спрашиваю у Азамата.
— Да, ты сегодня просто тема вечера, — усмехается он. — Все в восторге.
— И тебе приятно, что они так вот вслух меня обсуждают? — спрашиваю с плохо скрываемым гневом. Азамат замечает и склоняется ко мне:
— Потерпи, солнце. Я знаю, что у вас так не принято, но тут никак по-другому быть не может. А уж если на Муданг прилетишь, там просто каждая собака будет на тебя таращиться, тут уж ничего не поделаешь. Но ты им всем нравишься, хоть этому порадуйся.
Я хочу что-то ответить, но тут на стол водружают жаркое. Я понимаю только, что это кто-то на вертеле, без головы и очень большой.
— Что это? — спрашиваю.
— Баран, — отвечает Азамат.
— Такой огромный?! — Может, он слово перепутал?..
— Да, это муданжский баран. Они у нас крупные.
М-да, на Муданге все крупное, это точно. И обильное.
Алтонгирел и два других духовника режут тушу и раздают гостям, сопровождая свою деятельность заковыристыми причитаниями. Куски мяса все берут в руки и не кладут на тарелку, и я стараюсь следовать этому правилу, хотя оно все еще горячее. Азамат предупредительно подсовывает мне салфетку, не иначе с собой взял.
— Спасибо, солнце, — говорю. — Я бы без тебя тут уже совсем рехнулась.
Баран пахнет бараном, но не до отвращения. Есть его можно. Азамат тихо комментирует:
— А голову сожгли в качестве угощения богам, хотя здесь, на Гарнете — это бред, какие тут боги. А ведь там такие вкусные…
— А ты тоже веришь в этого, который солнце проглотил? — перебиваю. Я, конечно, аппетит редко утрачиваю в силу профессии, но предпочитаю не смотреть в глаза тому, что ем.
Азамат ухмыляется:
— Я гляжу, тебя просветили, и ты думаешь, что это чушь.
— Ну… — Не хочется ссориться из-за религиозных убеждений, но не врать же…
— Не волнуйся, это все… женская правда. Уж извини, так говорят. Женщины много чего боятся и придумывают себе сказки, чтобы не так страшно было. А уж какая там реальная основа — это только Старейшины знают.
* * *"
"Когда от барана остается один скелет, начинает звучать музыка, которая так распространяется в нашем необычном помещении, что как будто льется вниз по колоннам. Сперва просто какие-то мелодийки, потом подключается вокал. У меня от этого вокала волоски по всему хребту не просто дыбом становятся, а прямо вибрируют, как струны: более неприятного тембра голоса еще поискать.