Автор
Глава 1: Пятнадцатилетняя Айлин Лейла и ее двенадцатилетний партнер по игре Азамат обречены на брак с шести лет. Сегодня этот день приближается, они готовы к первому танцу. Я влюбленный наблюдатель за их торжеством, не могу оторваться от этого моментального эмоционального напора и тепла....
По укрытой белым атласом коже на руках бегут мурашки.
Он заходит тяжелым шагом, за ним – Бекир. На обоих я не смотрю. Вниз. Как папа и хотел всегда.
Потише. Покорней. Приличней.
Он говорит формальные, сейчас кажущиеся бессмысленными, правильные слова. Я приподнимаю разрисованные хной руки, чтобы не мешать надеть красивый, исполненный специально для меня ювелиром, свадебный пояс.
Дальше я должна поблагодарить папу за всё добро, которое он для меня сделал, и извиниться за прегрешения, которые наверняка есть у всех детей перед родителями, потому что сегодня я не просто выхожу замуж, а меняю семью.
Я давно не называю его любимый бабасы даже в голове. Это осознание делает почти так же больно, как напоминание о его предательстве.
– Можно мы с Айлин несколько минут наедине поговорим? – От произнесенной громко и уверено просьбы брата я даже пугаюсь. Вскидываю взгляд, смотрю в лицо внимательно.
Бекир выглядит решительным, но далеко не таким счастливым и гордым, как я представляла раньше.
Мама опускает взгляд, кивает. Папа, чуть подумав, тоже идет к двери.
Мы остаемся вдвоем.
Я знаю, что в платье лучше не садиться, чтобы не помять, но силы по-прежнему выкапывают из меня ручейками, поэтому опускаюсь на край уже не своей кровати.
Мои вещи собраны и отвезены в новый дом. Вечером я поеду в него же. Через полтора часа стану Салмановой. Навсегда. Или пока ему не надоем.
Смотрю на красивый букет, который не может порадовать. Чувствую, что атмосфера накаляется.
Думаю: что я еще должна сделать? Я же уже со всем согласилась… Позвольте хотя бы на похоронах своих не смеяться.
От жалости к себе же сжимается горло, но слабой быть при Бекире не хочется. Прокашливаюсь."
"Он шагает ближе. Неожиданно для меня приседает. Сжимает своими руками мои запястья, заглядывает в лицо снизу.
– Айка…
Зовет, а я не могу успокоить вдруг задрожавшую нижнюю губу.
Не хочу я замуж.
Он гладит тонкую кожу там, где бьется пульс. Я прилагаю последние силы, чтобы успокоиться.
Мельком смотрю в его лицо. Оно живое. Без осуждения. Как будто он наконец-то опустил стекло, которое стояло между нами все эти дни.
– Айдар-бей – хороший человек. Он тебе плохо не сделает.
Выть хочется. И хотя бы не слышать это имя до никаха. Дергаю руки, Бекир придерживает. Вздыхает, двигается еще ближе:
– Ты ему сильно приглянулась, видно же.
