Музыка ускорилась, и он тоже, качая в такт головой и задирая обе мои руки наверх, двигая ими, будто я его марионетка. Глаза его вдруг разгорелись, бледное, вытянутое лицо ракраснелось и дергалось, изображая подпевание…
– Под это так танцуют – смотри, повторяй за мной! – как заведенный повторял он, тряся головой.
А ведь он не просто так разошелся, сообразила я, заглядывая в его странно расширенные зрачки.
Черт, да он под кайфом! Непонятно от чего под кайфом, да и когда успел – тоже непонятно. Но ведь из робкого олененка просто так не превращаются в безумного Шляпника… Наверняка, сожрал для храбрости какое-нибудь экстази, пока я отворачивалась, чтобы налить нам портвейн. Потому и не пил – боялся перебора.
Вырвавшись из его объятий, я отступила на шаг назад.
– Олег, ты бы успокоился…
– Да ты что, классно танцуем же! И-идем… – уже отчетливо заплетаясь языком, он вновь подтащил меня к себе и обнял за талию.
Блин, лучше бы стишки читал.
– Слушай, а давай на площадку выйдем, покурим… – позвала я его таким тоном, каким зовут не на площадку, а в спальню.
Однако этот гаденыш помотал головой, обнимая меня еще крепче и уже начиная отчетливо тискать. От него пахло Оливье и портвейном, тонкими, но довольно сильными руками он пытался схватить меня за попу. Его будто подменили за те пять минут, что он находился на нашем импровизированном танцполе.
– Вера… – бормотал он мне в ухо. – Ты такая… Всегда с ума от тебя сходил…
Поражаясь, насколько извращенным образом сбывается моя мечта о нахрапистом мужчине, я изо всех отпихнула этого героя-любовника – да так, что он упал на диван.
– Что ты?.. – испугался Олег, резко приходя в себя и пытаясь встать. – Что случилось?
И, представьте себе, мне все еще было совестно вот так просто выставлять его за дверь.
Человек нажрался таблеток, сразу же полез чуть ли не под юбку, а я стою над ним и думаю, что бы такое придумать повежливей, чтобы не обиделся.
Разозлилась на саму себя и открыла было рот, чтобы обозвать его нахальным козлом да прогнать к чертовой матери…
Но не успела. Меня перебил звонок. Громкий и настойчивый – но не телефонный, как я ожидала, а в дверь. Громкий и настойчивый звонок в дверь.
За дверью стояла коробка. Обыкновенная небольшая коробка, в каких рассылают посылки. Только вот почтальона поблизости не было.
Испуганно оглядевшись, я наклонилась и потрогала коробку рукой, легонько поездила ей по полу. Вроде не спешит взрываться.
