Мужчина не подарит тысячедолларовый подарок девушке, на которую ему плевать. Даже если этот мужчина миллиардер. Зачем? С какой стати? Он ведь не сделал мне ничего такого уж ужасного, чтобы откупаться… или пытаться загладить вину…
Один раз сходил на свидание и уже дарит Лабутены? Чушь какая-то. Так не бывает.
Но ведь подарил. А значит…
Схватив большую из двух коробок, я поискала хоть какие-то сведения об отправителе и, радостно пискнув, обнаружила – ранее коробка использовалась для посылки кому-то из здания, где находилось отделение «Глобал Маркетс»!
Да, теперь не было никаких сомнений, что туфли от него.
Решительно встав, я упаковала подарок обратно в коробку и вышла в коридор. Подобрала с пола сумку, гремя ключами, направилась к выходу. На пороге притормозила, вспомнив об Олеге и осторожно выглянула в дверной глазок.
Никого. Убежал горе-любовник. И слава Богу.
Потому что мысли мои теперь уж точно занимал не он – а тот, кто бросил меня неделю назад ни за что ни про что, а теперь вот кинул подачку с барского плеча.
Поеду в этот чертов банк. Выясню, с какого перепугу он вдруг занялся благотворительностью. И если это и в самом деле откуп, засуну ему эти самые Лабутены в… ну, в общем, верну.
По дороге в гостиницу я начала нервничать. Не будет ли мое появление выглядеть как пресловутое «Сэр, я бежала за вами три квартала, чтобы сказать вам, как вы мне безразличны»? Пару раз подрывалась встать и выйти из вагона, но каждый раз что-то мешало – то выход загораживали и не давали сойти с поезда, то сумка с дорогущей обувью застревала между людьми…
Однако, чем ближе поезд подкрадывался к деловому центру Москвы, тем больше меня начинало трясти по совершенно другой причине.
Я понимала, что просто хочу его увидеть. До одури. До стиснутых зубов и белых костяшек на судорожно сжатых пальцах. Без всяких поводов, оправданий и объяснений.
Просто. Хотела. Увидеть.
Представляла себе, что вот еще несколько остановок и я сойду прямо под зданием, где находится его учреждение… поднимусь на лифте на двадцать первый этаж… и уже издалека почувствую его. Не знаю как, но почувствую, еще раньше, чем узнаю, где его кабинет.
Зайду, не стучась и…
Черт, ведь у него же, наверное, секретарша имеется.
А может, и не одна. А ну как не пропустят меня? Или, вообще его там нет – время-то уже не два часа дня.