– Эй! Если бы я знал, что ты будешь так пинаться, я бы тебя на диване устроил…
Перестав падать, я дернулась, просыпаясь… И открыла глаза.
Перед самым лицом – черная подушка и пухлое, черное же одеяло без пододеяльника, с подложенной под него серой простыней. Сзади – легкое шевеление и отчетливый, на уровне гормонов ощутимый запах мужчины. Моего мужчины.
Черт, но как?! Когда успели?!
В полном ужасе я подскочила и обернулась на голос – чуть ли не в прыжке.
– Что ж ты так мечешься? – недовольно хмурясь, мой мужчина приоткрыл один глаз. – Между прочим, я давно так плохо не спал. Если будешь так продолжать – у нас будут разные спальни.
Чувствуя себя в продолжении того самого сна, из которого и выпала в эту новую для меня реальность, я резко приподняла над грудью одеяло… и тут же прижала его обратно к почти обнаженному телу. Майка с лифчиком и трусики – вот все, что на мне было.
Покосилась на вновь задремавшего Пола.
Он вообще голый. Во всяком случае до пояса.
Оглядела комнату вокруг нас – огромная, по-современному обставленная спальня. Высокие потолки (слава Богу не кафедральные), окна во всю стену, закрытые полупрозрачными жалюзи. Низкая, строгих очертаний, невероятно широкая кровать, и на ней мы – парочка голубков после страстной ночи любви.
Вот только не помнила я никакой ночи любви!
Нет, как мы попали в этот гостиничный номер-люкс, я помнила хорошо. Приехали сильно за полночь – устав сопротивляться ему и себе, я честно хотела заняться с ним сексом – нормальным, человеческим сексом с мужчиной, который мне безумно нравился. Тем более, что все было чин-чинарем – он мне трахающуюся на камеру Валерию Александровну, я ему… ну в общем, понятно.
Как в лифте и по дороге в номер целовались – я тоже отлично помнила… врезаясь в стены и столик уборщицы, срывая друг на друге одежду…
Пришли – если можно это было так назвать.
Пытаясь открыть, он дважды терял пластинку ключа, однако отпер, наконец, тяжелую, парадную дверь своего люкса, и мы ввалились в темную прихожую. Схватил меня за руку и, не включая свет, потащил куда-то в глубь помещения. У двери в спальню засосал еще раз – да так, что ноги окончательно отказались держать мое тело, и пришлось повиснуть у него на шее – а потом скомандовал.
– Я – в душ, ты – в кровать.
И махнул рукой по направлению огромного, темнеющего ложа у окна.
Я начала было сопротивляться – мол, тоже в душ надо, но он твердо помотал головой – нет, хочет меня такой, какая я есть.
