Тимур решительно отказывается принимать букет, заявляя, что он достанется Любе для предстоящего брака. Невеста в ужасе наблюдает за ритуалом, понимая, что обстоятельства кардинально изменились - жених стал сводным дядей невестки. Скандал на торжестве разрушает все планы, создавая необычайную атмосферу юмора и переполоха в доме будущих супругов....
Похоже, «Замуж. За сводного!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Милана говорит, что около палаты пост. На этаже тоже. Похоже, Тимур, чужие сволочи – мы.
Глава 32
ТимурВозвращаясь домой, я всегда смотрю с высоты на родной город. Словно спрашиваю его «ну как ты тут без меня?». Привычным взглядом на подлете нахожу сначала Ангельское, потом, где река сходится с узким ериком, нахожу дом Руслана Годарова. А дальше радостно пялюсь на собственную многоэтажку, безошибочно выцепляя в сером остеклении свои и Любины окна.
«Теперь придется переезжать в Ангельское. Наши квартиры совершенно не подходят для малышей, – размышляю, прикрыв глаза.
«Мы победили, Любушка, – шепчу мысленно. – Ты и я. Это наша с тобой победа. Даже больше твоя, чем моя. Я всего лишь перетер с Алимовым. А тебе удалось обмануть его бойца».
– Едем сразу в больницу, – командую, подходя к мерсу, припаркованному на взлетной. – Дэн, тебя около дома высадим. Все равно по пути. Вали к семье, и чтобы я тебя до послезавтра не видел.
– Спасибо, Тимур Семенович, – бубнит тот, стараясь не показать радости.
– Да ладно, бро! – подмигиваю по-свойски.
– А мне куда, Тимурочка? – подает голос мой суперхакер.
– Садись в тачку, Вася, – киваю на черный бронированный автомобиль. – Мы теперь с тобой не разлучимся.
– Как скажешь, Тимурочка! Как скажешь, – послушно кивает Васятка, нерешительно подходя к Мерсу.
Суровый прыгает на переднее сиденье рядом с водителем. Сзади в похожей машине топит охрана.
– Интересно, кто это такой шустрый у Любаши посты выставил? – размышляю вслух.
– Спроси у Годы. Может, его ребята, – осторожно роняет Макс.
– Навряд ли, бро, – морщусь недовольно. – Кабы был кто-то свой, маман бы прошла…
– Там Катерина заправляет вроде, – усмехается Суровый. – А она твою мать нежно любит.
В голосе сквозит сарказм. Но я не склонен развивать эту тему. Бог судья матери и Андрею.
Из глубины памяти всплывают глупые разговоры. Странные обсуждения – забирать или нет Любу из детского дома.
Но сердце Любы растопила Милана. Наша мелкая сестрица всех построила на подоконнике.
