В темной комнате замка мерцали у cracked свет лампы, а холодный воздух давил на юную Марейну. Она стояла в простом домашнем платье, покрытом синевой растяжки от слез и потертостей. Внешний мир давно уже остался позади, теперь её жизнь была полностью в руках чужака — дракона, который приковал к себе посредством необъяснимых магических уговоров....
Тряпки полетели назад в чемодан, а на смену им Кара вытащила несколько других смётанных заготовок.
– Тогда будем работать по прежним меркам, – продолжила модистка, вновь изображая беззаботность.
Работа в этот раз шла быстрее, но все равно заняла несколько часов.
Долго стоять я все еще не могла, поэтому в перерывах между примерками присаживалась в кресло возле Сираты. Та замирала в моем присутствии и, казалось, даже дышать переставала. Я чувствовала, что нам стоит поговорить и обсудить все, но это можно было сделать только наедине.
Девушки-модистки шутили и смеялись, чтобы не скучать, иногда припоминая какие-то смешные моменты из своей работы.
– Как приятно шить, когда все ладно по фигурке ложится, – радовалась одна из швей.
– А помните, как та мэгесса требовала сшить ей платье на три размера меньше, потому что большие ее полнят! – подхватила другая.
Я поняла, что швеи не имеют понятия о такте и с радостью растрезвонят все секреты своих клиентов.
Интересно, кому они уже успели разболтать информацию о моей мнимой беременности? Возможно, уже половина империи в курсе, что жене маршала срочно необходимо сменить гардероб.
А Реджинальд даже не подумал, что женщины могут так расценить его желание.
Оставалось только улыбаться и отвечать односложно, не вступая в дискуссии, чтобы мои слова потом не разнесли по округе.
Девушки, не стесняясь, крутили меня и вертели, когда необходимо было примерить очередной наряд."
"И в один момент мою поясницу что-то кольнуло.
– Ой! – дернулась я.
– Простите, лира! – с ужасом воскликнула швея.
Бедняжка побледнела и дрожала, ожидая страшной кары. Кажется, она едва в обморок не упала.
– Что случилось?! – к нам в ту же секунду подлетела взволнованная Кара.
Оттолкнув нерасторопную девицу, она сама зашелестела юбками, чтобы аккуратно снять все с меня.
– Простите, лира Марейна! Девочки трудятся без передышки уже четвертый час, – почти молила она.
Мне было жаль девушек, да и к боли мне не привыкать: сколько раз гувернантки строго наказывали меня за провинности.
– Ничего страшного, это всего лишь булавка, – заверила я их.
– Все равно надо обработать, – настаивала модистка, задирая мою рубаху и приспуская панталоны. – Сейчас-сейчас! Такое нежное место. Ого! Тут еще и татуировка ваша. Виданное ли дело: девиц как коров клеймить!
Тут она замолчала, будто воды в рот набрала. Остальные швеи с любопытством пялились на мою татуировку.
Я медленно повернулась.
– Разве у вас не ставят таких знатным девушкам? – удивилась я.
