Автор
В августе 1852 года в Гэмпшире, Англия — мир женщины с именем Кэтрин. Все знают, что гувернантки обычно бесшумны и послушны, но Лео Рамзи, лорд Хатуэев, не может понять, зачем ему была устроена именно эта Кэтрин. Она не тиха и покорна, а дышит своей жизнью и мыслями, словно солнечный луч в затяжном мраке истории....
Покинувших заведение уже не берут в другие дома терпимости. — Гарри одним глотком осушил остатки бренди. — Кажется, Алтея больна. Скорее всего это одна из тех болезней, которыми легко заразиться в борделе, вдобавок запущенная.
Лео бросил встревоженный взгляд на зятя:
— Вы сказали об этом Маркс?
— Нет, она не спрашивала. Не думаю, что ей хотелось бы знать.
— Она боится, — тихо проговорил Лео.
— Чего?
— Того, что едва не случилось с ней. Алтея наговорила ей всяких мерзостей.
— Каких?
Лео покачал головой:
— Это секрет Кэтрин.
Гарри нахмурился:
— Здесь?
— Ну да, где же еще?"
"— А как же домик с террасой, который вы обычно снимали?
— Закрыт на лето. Но даже будь он в моем распоряжении, я все равно остался бы здесь.
— Мне доставило бы куда больше радости, если бы кое-кто из моих родственников оставался в чертовом Гэмпшире, — проворчал Гарри, когда дверь за Лео закрылась.
Глава 22
— Кое в чем Гарри был прав, — осторожно заметила Поппи, прогуливаясь с Кэтрин по саду позади отеля. Огромный величественный сад «Ратледжа» ничуть не затронули веяния новомодного романтического стиля с его извилистыми дорожками и хаотично разбросанными клумбами.
— Кэтрин Уигенз.
Поппи на мгновение задумалась.
— Пожалуй, Маркс мне нравится больше. Должно быть, потому, что я всегда знала вас под этим именем…
— Мне тоже больше по душе имя Маркс.
— Счастливее? — мягко переспросила Поппи. — А может быть, она просто не так испугана?
Кэтрин смущенно улыбнулась.
— За последние несколько лет я многое узнала о счастье. В пансионе я нашла спокойствие, хотя была слишком тихой и замкнутой, чтобы завести там друзей.
