Автор
В августе 1852 года в Гэмпшире, Англия — мир женщины с именем Кэтрин. Все знают, что гувернантки обычно бесшумны и послушны, но Лео Рамзи, лорд Хатуэев, не может понять, зачем ему была устроена именно эта Кэтрин. Она не тиха и покорна, а дышит своей жизнью и мыслями, словно солнечный луч в затяжном мраке истории....
Мешок для белья пополз вверх, окутывая живот, грудь, лицо, пока не накрыл девушку с головой.
Кэтрин понимала, что на самом деле Алтея вовсе не хочет ее видеть. Она хочет ее уничтожить. Возможно, Уильям об этом не догадывался. Или решил, что милосерднее будет солгать. Теперь это уже не имело значения. Кэтрин не чувствовала ничего. Ни страха, ни боли, хотя из глаз ее непрестанно сочились слезы. Какая ужасная судьба — покинуть этот мир, ничего не ощущая. Превратиться в безвольное тело в мешке, в бестолковую, бесчувственную куклу, лишенную памяти.
И все же сквозь покров небытия робко пробивались разрозненные мысли — тонкие лучики света в кромешной тьме.
Лео так никогда и не узнает, что она его любила.
Кэтрин вспомнила его глаза, голубые, переменчивые, как летнее небо. Перед ее глазами на мгновение предстало созвездие Льва. Позднее лето. Скопление сияющих звезд. «Самая яркая звезда сияет в сердце Льва».
Лео будет горевать. Если бы она только могла избавить его от боли.
О, сколь многого они лишились.
Сердце в груди билось все слабее. Все труднее становилось дышать. Жесткий тряпичный ком заполнял рот, заглушая малейший звук. Оцепеневшее тело налилось тяжестью. Кэтрин охватило гнетущее чувство.
«Я не хотела привязываться к тебе, Лео. Я долго отчаянно боролась, стараясь удержаться на краю собственной жизни… когда мне следовало набраться храбрости и войти в твою жизнь».
Глава 29
Лео вернулся от своего старого учителя Роуланда Темпла ближе к полудню. Прославленный архитектор занимал теперь должность профессора в Лондонском университете и был недавно награжден Золотой королевской медалью за заслуги в области архитектуры. Старик остался таким же властным и вспыльчивым, как и прежде. Лео это изрядно позабавило, хотя и не слишком удивило. Темпл рассматривал аристократию прежде всего как источник своего финансового благополучия, но презирал ее за косность, дурной вкус и отсутствие воображения.
«Слава Богу, вы не один из этих напыщенных болванов, паразитирующих на теле общества! — с горячностью воскликнул Темпл. Лео принял его заявление как комплимент. Позднее старик с надеждой спросил: «То, что я в вас вложил, не так-то просто выкорчевать, верно?» Разумеется, Лео заверил его, что помнит и ценит все, чему научился у своего наставника.
