Автор
В августе 1852 года в Гэмпшире, Англия — мир женщины с именем Кэтрин. Все знают, что гувернантки обычно бесшумны и послушны, но Лео Рамзи, лорд Хатуэев, не может понять, зачем ему была устроена именно эта Кэтрин. Она не тиха и покорна, а дышит своей жизнью и мыслями, словно солнечный луч в затяжном мраке истории....
Он не посмел упомянуть, что старый профессор в Провансе оказал на него куда более сильное влияние.
— Архитектура — то, как мы миримся с трудностями жизни, — сказал ему однажды Жозеф в своей студии. Старый профессор пересаживал растения в горшки на длинном деревянном столе, и Лео пытался ему помочь. — Нет, не трогайте это, mon fils[13], вы слишком плотно сжимаете корни, им требуется больше свободы. — Забрав из рук Лео горшок, старик продолжил свою мысль: — Чтобы стать архитектором, вам придется принять окружающий мир, каким бы он ни был.
— А можно обойтись без идеалов? — лишь отчасти шутливо поинтересовался Лео. — Я уже понял, что моя жизнь далека от них.
Профессор Жозеф добродушно усмехнулся:"
"— Вы не в силах дотянуться до звезд и все же не можете обойтись без их света. Звезды помогают вам не сбиться с пути, n'est-ce pas?[14] Превратите свои идеалы в дерево и камень, в стекло и металл.
И вот Лео наконец нашел краеугольный камень, точку опоры, без которой невозможно возвести здание. Чертовски упрямый камень.
Уголки его губ насмешливо дрогнули: он представил, как проведет этот день с Кэтрин, как будет увиваться вокруг нее или досаждать ей — похоже, Кэтрин в равной мере нравилось и то и другое. Возможно, он затеет небольшой спор и поцелуем заставит Кэтрин капитулировать. А может быть, снова сделает ей предложение, если застигнет ее в минуту слабости.
Подойдя к покоям Ратледжей, Лео небрежно постучал и вошел. Навстречу ему бросилась Поппи.
— Ты уже… — начала было она, но, увидев брата, осеклась. — А я все думала, когда же ты вернешься. Я не знала, где ты, иначе сразу послала бы за тобой…
— Что случилось, сестренка? — мягко спросил Лео, тотчас поняв, что произошло что-то ужасное.
Поппи горестно сжала руки. Глаза ее на бледном лице казались огромными.
— Утром Кэтрин не вышла к завтраку.
— Да, я знаю. — Лео сжал холодные руки сестры, в глазах его вспыхнула тревога. — Расскажи мне все, Поппи.
— Час назад я послала горничную в комнату Кэтрин посмотреть, не нужно ли ей чего-нибудь. Спальня оказалась пуста, и вот что лежало на столике возле кровати. — Протянув дрожащую руку, Поппи вручила брату новые очки в серебряной оправе. — И еще… на постели остались пятна крови.
