Автор
В августе 1852 года в Гэмпшире, Англия — мир женщины с именем Кэтрин. Все знают, что гувернантки обычно бесшумны и послушны, но Лео Рамзи, лорд Хатуэев, не может понять, зачем ему была устроена именно эта Кэтрин. Она не тиха и покорна, а дышит своей жизнью и мыслями, словно солнечный луч в затяжном мраке истории....
Лео с облегчением перевел дыхание, а затем осторожно взял ребенка на руки. Он с изумлением увидел крошечное розовое личико и ротик, напоминающий розовый бутон. Девочка казалась такой легкой… трудно было поверить, что в маленьком свертке скрывается живое человеческое существо.
— Она вылитая Хатауэй, — с улыбкой сказала Амелия.
— Что ж, мы сделаем все возможное, чтобы это исправить. — Наклонившись, Лео поцеловал малышку в крохотный лобик, темные волосики щекотно коснулись его губ.
— Вы уже выбрали имя? — спросила Амелия.
— Эммелин.
— Французское. Прелестно. — Амелия почему-то тихонько рассмеялась, прежде чем задать новый вопрос. — А как вы собирались назвать мальчика?
— Эдвард.
— В честь папы? Чудесно. Думаю, ему подойдет это имя.
— Кому подойдет? — недоуменно отозвался Лео, не сводя глаз с дочери.
Погладив брата по щеке, Амелия жестом показала ему на дверь, где стояла Уин с другим свертком. Вокруг нее сгрудились Меррипен, Кэм и Беатрикс.
Лео изумленно округлил глаза:
— Господи, близнецы!
Кэм подошел к нему с широкой улыбкой:
— Какой красивый мальчик.
— Лео, ты как раз вовремя обзавелся наследником, — добавила Беатрикс. — Оставался всего один день!
— Вовремя для чего? — удивился Лео. Передав дочь Амелии, он взял сына из рук Уин. Заглянув в личико ребенка, он во второй раз за этот день восхищенно замер, охваченный любовью и нежностью. Казалось, сердце не в силах вместить переполнявший его восторг.
— Для того чтобы сохранить за собой копигольд, разумеется, — отозвалась Беатрикс.
— Не могу поверить, что ты думаешь об этом в такую минуту, — возмутился Лео.
— А почему бы и нет? — вмешался Меррипен. Темные глаза его весело блеснули. — Лично для меня большое облегчение узнать, что нам не придется покидать Рамзи-Хаус.
— Все вы беспокоитесь о чертовом доме, когда я провел восемь часов в настоящем аду.
— Прости, Лео, — извинилась Беатрикс, стараясь изобразить раскаяние.
Лео поцеловал сына и осторожно передал его Уин.
— Я собираюсь повидать Маркс. Ей, наверное, тоже пришлось нелегко.
— Передай ей наши поздравления, — попросил Кэм. Голос его слегка дрожал от смеха.
Лео взбежал вверх по лестнице, перескакивая через ступеньки, и ворвался в спальню, где отдыхала его жена. Укрытая одеялами, Кэтрин казалась маленькой и хрупкой. На ее бледном, осунувшемся лице читалась усталость.
