Автор
В августе 1852 года в Гэмпшире, Англия — мир женщины с именем Кэтрин. Все знают, что гувернантки обычно бесшумны и послушны, но Лео Рамзи, лорд Хатуэев, не может понять, зачем ему была устроена именно эта Кэтрин. Она не тиха и покорна, а дышит своей жизнью и мыслями, словно солнечный луч в затяжном мраке истории....
Они умолкли, ожидая, пока настойка подействует.
— Ваши руки… — заговорил Лео, нежно коснувшись перевязанных пальцев Кэтрин.
— Ничего страшного, — прошептала девушка. — Всего-то пара царапин."
"Голубые глаза Лео затуманились, отяжелевшие веки сомкнулись. Лицо, искаженное гримасой боли, медленно разгладилось.
— Я не поблагодарил вас за то, что вытащили меня из-под развалин? — тихо спросил он.
— Вам не обязательно меня благодарить.
— И все же… спасибо вам. — Не открывая глаз, он прижал к щеке руку Кэтрин. — Вы мой ангел-хранитель, — проговорил он слабеющим голосом, растягивая слова.
— А если и был, — отозвалась Кэтрин, — вы, наверное, слишком быстро бежали, чтобы ангел мог за вами угнаться.
Лео усмехнулся.
Прикосновение гладко выбритой щеки Лео к ее ладони наполнило Кэтрин неизъяснимой нежностью. Ей пришлось напомнить себе, что лорд Рамзи находится под действием опиума и возникшая между ними близость всего лишь иллюзия. И все же ее не оставляло ощущение, что сквозь обломки и пепел их былой вражды пробиваются ростки нового чувства.
Они молчали, погруженные каждый в свои мысли, когда дверь неожиданно отворилась, заставив Кэтрин испуганно вздрогнуть.
В комнату вошел Кэм. Бросив взгляд на пустой стакан, он одобрительно кивнул девушке:
— Превосходно, мисс Маркс. Так Рамзи будет намного легче. А главное, это облегчит мне задачу.
— Дьявольщина, мать вашу, — беззлобно проворчал Лео, с усилием открывая глаза.
Кэм с Меррипеном приблизились к кровати. Следом вошла Амелия с охапкой тряпок и полотенец. Неохотно поднявшись, Кэтрин шагнула к двери.
Кэм посмотрел на шурина со смесью сочувствия и тревоги. Его черные как смоль волосы сияли в лучах солнца, потоками вливавшихся в комнату.
— Я могу позаботиться о вашей ране, phral. Но если хотите, мы пошлем за доктором gadjo[7].
— О Боже, нет. Лучше я отдамся в ваши неуклюжие руки, если уж выбирать зло, то меньшее.
— Ну, мы обойдемся без пиявок, — пообещал Кэм, убирая подушки из-под спины Лео. — Сказать по правде, они меня приводят в ужас.
— Неужели? — удивилась Амелия. — Я не знала.
Осторожно придерживая голову Лео, Кэм помог ему опуститься на матрас.
— Когда я был мальчишкой и еще жил с табором, я как-то раз плескался в родниковом пруду вместе с другими детьми.
