Автор
В августе 1852 года в Гэмпшире, Англия — мир женщины с именем Кэтрин. Все знают, что гувернантки обычно бесшумны и послушны, но Лео Рамзи, лорд Хатуэев, не может понять, зачем ему была устроена именно эта Кэтрин. Она не тиха и покорна, а дышит своей жизнью и мыслями, словно солнечный луч в затяжном мраке истории....
— Любовь — одна из форм безумия, разве нет? — невозмутимо заметил Кэм.
У Лео вырвался смешок.
— Для меня уж точно.
После недолгого молчания Кэм тихо спросил:
— Лаура все еще с вами, phral?
— Нет. — Лео качнул головой, не отрывая взгляда от пустого камина. — Я смирился с тем, что ее не стало, и больше не вижу ее в своих снах. Но я помню, каково это — пытаться жить, когда внутри ты уже мертв. Теперь мне пришлось бы еще тяжелее. Я не смогу пройти через это снова.
— Кажется, вы верите, что у вас есть выбор.
— Обожаю цыганские изречения, — восхитился Лео. — У вас в запасе их великое множество.
Поднявшись со стула, Кэм подошел к буфету и налил себе бренди.
— Надеюсь, вы не задумали сделать мисс Маркс своей любовницей, — будничным тоном произнес он. — Ратледж выпотрошит вас и четвертует, хоть вы и приходитесь ему шурином.
— Нет, я бы в любом случае не сделал этого. Взяв Маркс в любовницы, я только нажил бы лишние сложности.
— Если вы не можете ни оставить ее в покое, ни сделать своей любовницей, ни жениться на ней, единственный выход — отослать ее.
— Это самое разумное решение, — хмуро согласился Лео. — Но мне оно нравится меньше всего.
— Мисс Маркс дала понять, чего она хочет?
Лео покачал головой.
— Она боится заглянуть в себя. Потому что, да поможет ей Бог, возможно… она хочет меня.
Глава 14
В последующие два дня дом Хатауэев гудел как растревоженный улей. Доставили горы провизии и цветов, мебель временно вынесли, двери сняли с петель, ковры свернули, а полы натерли до блеска.
Помимо гостей из Гэмпшира и окрестных графств, ожидались и представители самых знатных лондонских семейств. К досаде Лео, приглашение на бал охотно приняли множество аристократов с дочерьми на выданье. Долг хозяина дома предписывал лорду Рамзи танцевать с дамами, стараясь не обделить вниманием ни одну из них.
— Вы сыграли со мной дурную шутку. Это худшая из ваших затей, — пожаловался Лео Амелии.
— Вовсе нет, — отмахнулась Амелия, — уверена, мне случалось устраивать каверзы и похуже.
Лео задумался, перебирая в уме длинный перечень прошлых обид.
— Ладно, ты права. Но если честно… я терплю этот фарс только, чтобы ублажить тебя."
"— Да, я знаю. Надеюсь, ты и дальше будешь потакать моим капризам — найдешь себе невесту и обзаведешься наследником, прежде чем Ванесса Дарвин и ее мамаша приберут к рукам наш дом.
Глаза Лео подозрительно прищурились.
