На свадьбе Илона Острожникова с Черным Властелином происходят невероятные события. После церемонии герои попадают в чужой мир, где ждут новые приключения. Женщина становится гибридом черта и ангела, а бракосочетание открывает путь к волшебным событиям.
Несмотря на мою взбалмошность и импульсивность, где-то глубоко внутри я существо доброе и трепетное, а потому перед тем, как жестоко отравить собеседника, содрала перчатки и вежливо спросила, собственноручно накладывая салат ему в тарелку:
— Отпусти по-хорошему, а? Чтобы без обид…
— Нет! — отрезал Иртихал, с подозрением рассматривая «шедевр» кулинарного искусства.
— Я волшебное слово знаю! «По-жа-луй-ста!» — Вторая попытка договориться.
— Нет! — Бог начал злиться.
— А два волшебных слова? — Иван-дурак три раза ходил за счастьем. Я, судя по всему, его не умнее, так что мне сам бог велел. Ага. Рицесиус.
— Будет больно! — И нежно, с намеком улыбнулась.
— Ты останешься здесь! — вспылил брюнет, накалывая вилкой огурчик. — Ты не понимаешь, насколько сложная и тонкая игра ведется между небом и землей…
Ага, тонкая… вилами и топором! А я посередке в качестве прослойки. Ну уж нет! Я вам не кетчуп!
— Я столько лет пытаюсь свести счеты с братом!.. — Иртихал яростно работал челюстями, закидывая в рот все подряд и, по-моему, совсем не ощущая вкуса еды.
Все! Сел мужик на любимого конька и не слезет, пока мозоль где-нибудь не натрет.
Количество салата уменьшалось на глазах, а у Иртихала, простите за тавтологию, ни в одном глазу не проявлялось желание посетить места не столь отдаленные. Может, курица выручит?
В этот момент в дверь ворвался голем, таща на вытянутых руках кастрюльку.
— Чем порадуешь, глиняша? — подскочила к нему я, заглядывая в посудину. М-дя-я-я, сегодня идем на рекорд: спагетти сплавились в один комок и размазались по всей емкости. Плюс еще и покоричневели!
Иртихал повел носом.
— Это новомодное блюдо! — объявила я вслух, выдергивая кухонную утварь из цепких рук голема. — Есть нужно исключительно из кастрюли!
Иртихал кивнул и увлеченно продолжил:
— Хоть ты мне и нравишься, как необычное существо, но не до такой степени, чтобы я жертвовал своими интересами!
А-АХ ТАК! Кое-кто не учел: не только Кондрад считает музыку в наушниках щитом между собой и массовыми убийствами! В таком разе я тоже тебе мысленно признаюсь: «Ты мне совсем не нравишься, и я с удовольствием пожертвую тобой во имя моих интересов!»
Скрипя зубами, я ковыряла содержимое вилкой, пытаясь хоть сколько-то отломать и угостить бога. Которому было не до изысков, поскольку кто-то увлекся теорией мирового господства и тренировал на мне лозунги.
На выкрике: «Я столько лет этого ждал!» — вилка погнулась и для использования стала непригодной.