Вот и конец для меня, но еще не унываю: стою за гробом, каким-то неумолимым символом утраты, и плачу в полный голос — то ли из горя, то ли от того, что эта черная смерть так непривычно затопила моё сердце. Голос похоронщика остается сухим, но каждый последующий час приближает меня к темной тишине гроба....
И вот недавно упал в операционной на длительной операции, да так, что ушел на больничный с сотрясением головного мозга. И все равно все это не сподвигло доброго доктора перестать есть, что не приколочено. (В данном месте описан реальный случай, имевший место быть на работе у автора. С доктором все в порядке😊, но худеть он не собирается).
- Да, слышала, - ответила настороженно.
Вот не могу я так – если я настроена на разговор, то всякие посторонние беседы будут только злить.
- Слушай! – поднялась резко, расплескав какао в чашке, когда задела животом стол.
"- Ну как же, - Шиловский с удовольствием намазал на белый хлеб масло и впился зубами в сдобу, жуя и глядя на меня, словно кот на сливки. – Ты ж умная девочка, Лера-Валера, а я тоже не тупой пацан. Правда, вчера повел себя как баран, но кто старое помянет, как говорится. Мы с тобой не предохранялись. Уж черт знает, почему твой анализ показал отрицательный результат, видимо, в лабораториях тоже бывают ошибки, но теперь эта ошибка – человек, который родится в сентябре.
- Так, - хмуро подтвердила я, опираясь ягодицами на столешницу и скрещивая руки. – Я звонила в лабораторию, устроила им разнос, они взяли у меня кровь еще раз, там, разумеется, был многотысячный результат. Я ж обнаружила, что беременна, когда заболела и пошла делать снимок легких в поликлинике. Спасибо лаборантке, сводила меня на УЗИ, а там человек уже руками махал.
- Почему сразу не сказала? – нахмурился Шиловский. – Болела-то ты давно.
- Не знала, на какой кобыле к тебе подъехать, - пожала я плечами. – Да и что б это изменило? Я буду рожать все равно, от тебя ничего не требую. Если хочешь общаться с ребенком – я не запрещаю.
- А если я хочу с вами обеими общаться? – приподнял он брови, кивая в мою сторону. – И с тобой и с ней. Дочка же, правильно я помню со вчерашнего?
- Да, дочка, - я улыбнулась. – Думала сначала, пацан там, а там девочка.
- Я им сам всем бошки посворачиваю, - мрачно пообещал Шиловский. – То есть, ты за меня решила, что я буду приходящим папой? Другие варианты вообще не рассматривала?
- Какие? – ворчливо пробормотала я, пряча глаза.
Конечно, я фантазировала, как и все девочки, что едва Шиловский узнает о беременности, примчится ко мне на белом коне, встанет на колено, попросит руки и тэ пэ, как говорится.
