Вот и конец для меня, но еще не унываю: стою за гробом, каким-то неумолимым символом утраты, и плачу в полный голос — то ли из горя, то ли от того, что эта черная смерть так непривычно затопила моё сердце. Голос похоронщика остается сухим, но каждый последующий час приближает меня к темной тишине гроба....
Если к Пашке была ровная теплая нежность, наверное, и бывшая любовью, то здесь гамма чувств варьировалась от бешенства до желания задушить Шиловского в объятиях, огонь кипел в крови, буря эмоций возникала от мельчайших прикосновений – что это такое? Останется ли оно? Я понятия не имею, и что-то не уверена, что хочу влезать во все это. Пожениться-то ведь не долго, подпись ставишь в ЗАГСе, да и все, Лешка муж, Лерка жена, да только как бы потом не стать посмешищем, разводясь через месяц. Нет, надо все хорошо обдумать.
Ох, как же мне не хватает в этой ситуации мамы, которая бы могла посоветовать, как быть и что делать! Она б точно могла сказать, глупость я пытаюсь совершить или же нет. Да и вообще, будь у меня мама, все б было иначе. В такую ситуацию я б не влипла никогда.
Мысли сами собой перескочили на малышку, что барахталась сейчас внутри, будто поглаживая меня ручками или ножками.
Телефон пиликнул, возвещая о пришедшем смс.
«Юлька», - гласило оно и было, разумеется, от будущего папаши.
Юлька! Шиловская Юлия Алексеевна! Красиво звучит. Пожалуй, хорошее имя. Мягкое и нежное, самое то для девочки.
- Юляшка, - положила я руку на живот и погладила его, улыбаясь.
Пусть, наверное, все идет как идет. Ну разведемся мы, ну и ладно. Вдруг нет? Говорят же, из бабников могут получиться самые лучшие семьянины. Может, и мне повезет?
Глава 27
Утро понедельника началось с восхитительного настроения. Луч солнца, проникший сквозь плохо зашторенные занавески, ударил мне в глаз и заставил проснуться.
