Вот и конец для меня, но еще не унываю: стою за гробом, каким-то неумолимым символом утраты, и плачу в полный голос — то ли из горя, то ли от того, что эта черная смерть так непривычно затопила моё сердце. Голос похоронщика остается сухим, но каждый последующий час приближает меня к темной тишине гроба....
Он словно говорил, мол, хозяйка, чего нервничать, поешь. В любой непонятной ситуации ешь.
Так.
Не выдержав более этого бестолкового метания, я схватила телефон и хотела позвонить Шиловскому, но в последний момент нажала отбой и отбросила смартфон на диван. Нет уж. Унижаться и допытываться, как он там без меня, я точно не буду. Мне вообще фиолетово. Пусть хоть всех красоток Москвы разом за жопы облапает, козлина! Пойду гулять вообще, мне надо дышать свежим воздухом!
Сообщение от Алексея пришло в тот момент, когда я натягивала ботинки.
«Как там мои девочки?» - шутливый смайл.
«Превосходно! Жрем, спим, гуляем!» - без смайла.
«А что с настроением?» - смайл с приподнятой бровью.
«Все отлично, настроение на высоте!» - смайл, разводящий руками.
«У тебя все в порядке?» - без смайла.
«Я ж уже написала, что все превосходно. Сейчас вот гулять пойду, потом в магазин за вкусняшками и буду кино смотреть. Не беспокойся.» - хотела добавить слово «скотина», но в последний момент стерла."
"Отправила, постояла немного, заметив, как серые галочки сменились голубыми, но ответ собеседник писать не спешил.
Настроение же испортилось окончательно. Я вышла на улицу, надеясь, что станет полегче, но там только одолели мысли о том, что будет, когда Алексей вернется в наш город. Я напоминала себе сейчас мальчика из одной серии «Ералаша», когда он был недоволен всем и упав в лужу сам себе сказал «разлеглись тут!».
Внутри меня засели обида и горечь. Обман, кругом обман. Но хорошо, что вскрылось это сейчас, пока еще не поздно, а не тогда, когда бы я уже стала госпожой Шиловской. Нет, останусь при своей фамилии, а Алешенька, коли пожелает, пусть становится воскресным папочкой. Терпеть такие выходки я не намерена. И даже не знаю, буду ли вообще говорить, что видела провокационное фото, или просто сообщу, что предложение не принято. Смысл попрекать кобеля в блудливости? Ничего не изменится, он другим не станет, и я тоже не изменюсь.
А главное – как себя жалко-то! То ли беременность сделала меня слезливой, то ли в целом ситуация, да только я все рыдала и рыдала, без сил остановиться.
