Вот и конец для меня, но еще не унываю: стою за гробом, каким-то неумолимым символом утраты, и плачу в полный голос — то ли из горя, то ли от того, что эта черная смерть так непривычно затопила моё сердце. Голос похоронщика остается сухим, но каждый последующий час приближает меня к темной тишине гроба....
"
"Я сама-то тоже последний раз каталась еще в школьном возрасте, поэтому едва сумела выползти на лед, держась рукой за стеночку. Судя по тому, как падали присутствующие на катке люди, они тоже не являлись фигуристами.
— Это последний раз, Миронова, когда я пошел у тебя на поводу! – пропыхтел скользящий за мной вдоль бортика Гриша.
Он был похож на огромного ярмарочного медведя на коньках. Красная шапка сбилась набок, шарф распутался и свисал вдоль тела, в расстегнувшемся вороте пуховика я видела полосатый свитер крупной вязки, изготовленный заботливыми руками Грининой бабушки.
- Ничего не последний! – взвизгнула я, грохаясь на бок.
Встать быстро не получилось, ноги разъезжались, руки скользили, и я несколько раз едва не клюнула носом.
- Давай, помогу! – Плотников протянул мне руку, и едва я уцепилась за нее, упал рядом, отчего, кажется, вся площадь сотряслась.
Теперь мы вдвоем возились возле бортика, пытаясь подняться и хохоча, глядя на неуклюжие попытки друг друга.
Кое-как удалось принять вертикальное положение, после чего мы медленно заскользили к противоположному краю ледяного поля, а мимо проносились юркие мальчишки, гоняя клюшками шайбу, и взрослые парочки, поглядывающие на нас с иронией.
Ну да, наверное, мы смотрелись комично – двухметровый Гриша и полторашка я.
Час катания пролетел незаметно. Уже стемнело, и с площади мы вышли в свете фонарей. Снег прекратился, небо разъяснило, мороз усилился градусов на пять сразу.
- Кофе пойдем выпьем? – кивнул Гриша на кофейню «Шоколадница», находившуюся в здании большой гостинцы.
- Денег нет, - ответила я, пожав плечами. – Я ж только собираюсь на работу выходить.
- Да я угощаю! – обиделся парень. – Ты ж знаешь, я в компах шарю, вот потихоньку фрилансом занимаюсь, так что деньги есть, не переживай. Потом утебя появятся, ты меня пригласишь.
Сочтя компромисс достойным, я позволила себя увлечь в теплое помещение, где со вздохом удовольствия уселась на мягкий диванчик и даже почти закатила глаза от блаженства.
- Тебе кофе и пирожное? Или торт будешь? – Гриша подвинул ко мне меню, кивая, чтобы выбрала, что хочу.
Я хотела жрать, а не торт, но не разочаровывать же парня. Пришлось соврать и заказать себе кусочек «Праги», который провалился в страждущий желудок, растворившись там моментально. Гриша взял себе только чай облепиховый и сидел жмурился от удовольствия, словно огромный котяра, щуря свои карие глаза за толстыми стеклами очков.
