Вот и конец для меня, но еще не унываю: стою за гробом, каким-то неумолимым символом утраты, и плачу в полный голос — то ли из горя, то ли от того, что эта черная смерть так непривычно затопила моё сердце. Голос похоронщика остается сухим, но каждый последующий час приближает меня к темной тишине гроба....
Вообще, пожалуй, это самая великолепная операция в пластической хирургии – маммопластика при небольшом размере груди. Когда до операции у человека первый номер чашки лифчика, а после операции третий – смотрится это потрясающе. Но тут еще и от мастерства хирурга зависит. Шиловский делал абсолютно незаметные разрезы по ареоле, никаких рубцов на коже видно не было, и пациентка сразу получала высокий эстетический результат. Если б я хотела увеличить грудь, пошла бы только к нему.
- Как дела? – кинул в меня взгляд Алексей.
С того дня, когда он явился ко мне, буквально выставив Дениса из квартиры, мы виделись раза два при большом скоплении народа. Пару раз я порывалась написать ему в мессенджере, но каждый раз малодушно стирала сообщения. Я не макака в период гона, так что нечего слюни распускать!
- Все нормально, - ответила, перехватывая поудобнее крючок и промакивая кровь с операционного поля.
Дальше мы работали в молчании. Почти. Потому что внезапно Шиловский начал петь. Делал он это самозабвенно, пытаясь брать высокие ноты, фальшивя и, как мне кажется, даже пританцовывал, кайфуя сам от себя.
- А ей нужен танкист, в шлеме и галифе, а ей нужен танкист – косая сажень в плече! – затянул Алексей Александрович, едва закончил предыдущую песню.
Операционная сестра прыснула, переглянувшись с анестезиологом, который сидел у головы пациентки, поглядывая на наркозный аппарат.
- Лера, а ты танкистов уважаешь? – неожиданно поинтересовался хирург, заканчивая с одной грудью и переходя ко второй.
- Угу! – отозвалась я, размяв затекшие пальцы.
- А я-то не танкист! – сокрушенно цокнул языком Алексей, глянув на меня и усмехаясь. – Значит, я тебе не нравлюсь?
- Нравитесь, - буркнула в ответ, не понимая, к чему этот разговор.
- Но не как танкист? – продолжал гнуть свою линию Шиловский.
- Разумеется, не как танкист, - решила подыграть я. – У вас и танка-то нет!
- То есть, будь у меня танк, ты б и замуж за меня пошла? – иронично выгнул бровь хирург.
- Безусловно! От танка-то только дурочка откажется, Алексей Александрович! Так что покупайте танк и делайте предложение, я согласна заранее! – поиграла я бровями, улыбаясь.
Настроение было чудесное, и даже количество операций не смогло его изменить. Уже сидя в ординаторской, я пила ароматный чай, приготовленный Леной, той самой операционной сестрой, и жмурилась от удовольствия.
- А вы идете на день рождения клиники? – спросила девушка, плюхаясь со мной рядом на диванчик.
Я приоткрыла один глаз и покосилась на нее.
