Вот и конец для меня, но еще не унываю: стою за гробом, каким-то неумолимым символом утраты, и плачу в полный голос — то ли из горя, то ли от того, что эта черная смерть так непривычно затопила моё сердце. Голос похоронщика остается сухим, но каждый последующий час приближает меня к темной тишине гроба....
******
Следующие три дня я в основном спала, изредка отпиваясь морсом и бульоном, сваренным из куриных крылышек. На четвертый утром надо было решать, полегчало мне или нет. Градусник показал тридцать семь и четыре. Выходит, чуток полегчало. Уже и состояние было не ватное, и самочувствие лучше, но все равно, ножки от долгого нахождения в вертикальном положении подрагивали. А еще ведь в поликлинику топать на прием.
Врач была уже другая, молодая, видно, что буквально года два-три назад закончила учебу. Она встретила меня с улыбкой, измерила температуру, послушала дыхание в легких, продлила больничный, добавив к назначениям солевой спрей в нос.
- Выздоравливайте! – сказала напоследок. – И человека надо бы врачу показать, у вас же скрининг должен быть сейчас.
- Спасибо! – я вышла из кабинета и нахмурилась.
Ну да, если рожать, то сейчас самое время пройти УЗИ для выявления патологий. Я ж алкоголь пила… Вдруг там что не так?
Буквально несколько дней назад я еще знать не знала о своей беременности, а сейчас вот озаботилась здоровьем будущего члена общества.
В тот момент, когда я брела по улице, размышляя о своем совершенно пока безрадостном будущем, зазвонил телефон.
- Привет, подруга! – пробасила трубка голосом Григория. – Ты как там, жива еще? Полегчало?
- Да, чуток полегчало, - ответила, пиная ком снега у обочины. – Ползу вот до дому с поликлиники. А ты сам как?
- И мне полегчало.
Буквально через полчаса мы с парнем сидели в моей маленькой кухоньке, распивая ароматный чай с лимоном вприкуску с вареньем.
- А жопа не слипнется? – с сомнением глянула я на то, как Гриня насыпает в совершенно обычного размера кружку пять ложек сахара.
- Не! – мотнул он головой. – У меня точно нет. А ты экономь, да, тебе еще замуж выходить, как ты в платье свадебное влезешь?
- Скотина! – шлепнула я его полотенцем по руке.
И заревела внезапно, закрыв тем же полотенцем лицо.
- Ой, ты извини меня, пожалуйста! – неловко подскочил парень, снося по дороге табурет и пытаясь обнять меня.
Уткнувшись ему лицом в рубашку, я рыдала словно мультяшная крокодилица, орошая слезами хлопковую ткань.
- Лер, ну ты прекращай! – басил Гриша надо мной, поглаживая по плечу.
