Вот и конец для меня, но еще не унываю: стою за гробом, каким-то неумолимым символом утраты, и плачу в полный голос — то ли из горя, то ли от того, что эта черная смерть так непривычно затопила моё сердце. Голос похоронщика остается сухим, но каждый последующий час приближает меня к темной тишине гроба....
Хотя, я считаю, что ты должна сказать Алексею Александровичу и не решать за него.
- Нет, Гринь, ты чего? Такую свинью я тебе подложить не могу. Спасибо за предложение, но нет. – Я грустно пожала плечами. – Давай чай пить, а то остыл совсем.
Глава 22
Спустя неделю мне закрыли больничный. Я очень боялась идти на учебу и на работу, так как думала, что все сразу догадаются о моем внезапно изменившемся статусе. Но нет, живота под формой было не видно, и как-то так получилось, что я не решалась никому сказать, малодушно решив, что пока не соображу, как преподнести новость Шиловскому, остальным не буду сообщать.
- Миронова! – подловила меня как-то Раиса Михайловна на выходе из операционной. – Скажи, дорогая, на каком этапе у тебя медосмотр? Видела, ты флюшку принесла, ЭКГ сделала, анализы сдала. А гинеколог где? Понимаю, что эту приятную часть ты напоследок оставила, но давай уже решайся и иди к доктору. Сколько тянуть можно? Все прошли, одна ты осталась. Сегодня у вас одна операция отменилась, там ОРВИ у пациентки, поэтому дуй к врачу.
Я сглотнула комок в горле, затравленно взглянув на главную сестру. Блин, конечно, я тянула как могла! Если честно, я даже не УЗИ боялась идти, кровь сдала в частном центре скриннинговую, уже пришел результат, что все в порядке, а вот увидеть ребенка на экране монитора отчего-то боялась. Видимо, надо решаться и идти. Хватит быть страусом.
Алексей, конечно, понять перемену в моем настроении не мог.
К счастью, требований посещать только врачей центра не было, можно справку было профпатологу принести из любого места, главное, чтоб были чистые анализы и печати на бумаге, поэтому я записалась в женский центр «Юнона» сразу и на прием, и на УЗИ плода.
- Проходите! – доктор улыбнулась, указывая мне рукой за ширму. – Когда были последние месячные?
- 23 декабря, - пропыхтела я, стаскивая штаны и укладываясь на кушетку.
