Вот и конец для меня, но еще не унываю: стою за гробом, каким-то неумолимым символом утраты, и плачу в полный голос — то ли из горя, то ли от того, что эта черная смерть так непривычно затопила моё сердце. Голос похоронщика остается сухим, но каждый последующий час приближает меня к темной тишине гроба....
- Ну, сейчас поглядим, кто тут у нас, - врач поставила датчик на живот и повела им.
На мониторе, прикрепленном на стене, чтоб пациенту было удобно смотреть, я увидела изображение ребенка. Судя по всему, в настоящий момент он был занят очень важным делом – отталкивался от стенки матки, будто подпрыгивая вверх, а затем сгибал ножки и скатывался вниз, чтобы повторить все сначала. Почему я не чувствую этого?
- Пол узнавать хотите? – повернулась ко мне узист.
Хочу ли я узнать, девочка там или мальчик?
Кивнув и отчего-то почувствовав, как защипало глаза, я вновь посмотрела на монитор.
— Это девочка, - доктор улыбнулась. – Вот смотрите, эти полосочки – половые губы, у мальчиков здесь уже в этот период хорошо видно пенис. По сроку соответствует пятнадцати неделям, совпадает с акушерским. Для скрининга поздновато уже, но внешне никаких маркеров патологии нет, все в порядке. Сейчас еще плаценту посмотрим и шейку матки. Вы на учете где стоите?
- Нигде, - смутилась я, - не было времени сходить в консультацию.
"- Нет-нет, все в порядке! – заверила доктор, убирая датчик и вытирая его. – Но вы ж сама доктор, понимаете, что надо следить за вашим состоянием и малышика, чтоб все хорошо прошло.
- Да, конечно, - я поднялась, вытирая живот, - спасибо!
Гинеколог, строгая немногословная дама, осмотрела меня, взяла нужные анализы, затем взглянула из-под очков.
- Валерия Игоревна, - начала она, - внешне все в порядке, УЗИ тоже хорошее.
- Да, - кивнула я. – Понимаю, конечно. Просто… Я одна, без мужа, и мне нужны деньги. Поэтому я вынуждена работать.
- Ну а что ж отец ребенка? – глянула поверх очков врач. – Вы ж не от незнакомца его зачали? В этом приятном процессе участвуют как правило двое людей, и оба имеют одинаковые права и обязанности.
Я вышла из кабинета с сумбурными мыслями в голове. Ну, вообще-то доктор права. Я до этого все обвиняла Шиловского в том, что он поступил так безголово, а сейчас вдруг поняла, что и я сама не лучше. Это ж я скинула радостно трусы и бросилась в объятия хирурга, он не принуждал меня.
