Вот и конец для меня, но еще не унываю: стою за гробом, каким-то неумолимым символом утраты, и плачу в полный голос — то ли из горя, то ли от того, что эта черная смерть так непривычно затопила моё сердце. Голос похоронщика остается сухим, но каждый последующий час приближает меня к темной тишине гроба....
Но ни через пару глотков, ни через пять телефон не отвечал. Механический голос все также информировал, что абонент – не абонент, и Шиловский медленно напивался, сидя в своей машине поздно вечером на стоянке отцовской клиники. Никогда еще он не чувствовал себя так погано.
Надо ехать самому! – решил Алексей, вызывая такси. Шатаясь, он вышел на улицу, ежась от порывистого ветра. Ночь почти вступила в свои права, улицы были практически пусты, и водитель старенькой «Волги» домчал его до места меньше, чем за десять минут.
Расплатившись, мужчина шатаясь добрел до подъезда и только сейчас понял, что понятия не имеет, какой номер квартиры у Леры. Холодало. Подняв воротник пальто, сунул руки в карманы поглубже и снова попытался дозвониться.
Ничего!
Замерзая и злясь, он отошел на несколько шагов и взглянул на окна дома. Какие из них принадлежат Мироновой? Кажется, вот эти, темные.
В этот самый момент дверь пикнула домофоном и распахнулась, выпуская даму с собачкой.
- Женщина, придержите дверь! – крикнул он, спеша нырнуть внутрь. На него глянули с подозрением, но, видимо, сочли вполне благонадёжным, потому что дождались, пока вконец окоченевший Шиловский добежит до подъезда. – Благодарю!
Так, этаж он помнил, четвертый, добрался до квартиры без проблем и нажал кнопку звонка. Тишина. Побарабанив кулаком, Шиловский понял, что Леры дома нет. Неужели она съехала? Хотя, логично же, что беременная женщина не будет прозябать в одиночестве и переедет к отцу ребенка.
Докурив, затушил окурок и бросил его в стоявшую на подоконнике специально для таких целей баночку. Сколько государство борется с курильщиками, да только никакой победы пока не наблюдается.
В тот момент, когда он решил, что не дождется, и пора уходить, хлопнула подъездная дверь, раздался стук каблучков.
- Ну здравствуй, - произнес глухо при виде девчонки, медленно поднимающейся по ступенькам лестницы.
- Привет, - сухо ответила она ему, шагая с последней ступеньки на площадку и нашаривая в кармане ключ.
