Что ты на это скажешь?
Я думала, что Рантар начнет все отрицать, но он кивнул, соглашаясь с моими словами."
"– Уверен, с Гроново все так и произошло, и предатель существует. Но насчет второго Алтаря, ты не права, Маша! Он был уничтожен много лет назад.
– Хорошо! – согласилась я. Хотя что уж тут хорошего!.. – Допустим, ты согласен с тем, что предатель существует. Но что, если он был как раз из тех, кто сообщил об уничтожении того самого Алтаря? Посмотри, как все отлично складывается! Например, речь может идти о якобы уничтоженном девятнадцать лет назад…
Именно там, по заверениям Беатрис Корсон, погибла Виктория Аллен, но я почти была уверена в том, что она все еще жива.
И еще в том, что именно она – моя мама.
Но Рантара Хардегарта оказалось так просто не переубедить.
– Это очень серьезные обвинения, Маша, и пока у тебя нет ни единого доказательства, не стоит ими так просто разбрасываться. Но мы с тобой обязательно вернемся к этому вопросу, когда все закончится. И не только к нему, – и снова посмотрел на мои губы.
Но целовать меня не стал. Вместо этого поднялся на ноги и протянул мне руку, помогая подняться.
Я кивнула. Рантар был прав – обвинение вышло серьезным, и у меня обязательно должны быть доказательства своим словам, которыми не стоит разбрасываться просто так.
Но доказательств у меня не было, если только мои сны.
Быть может, стоит рассказать ему о них?.. Заявить, что мне из ночи в ночь снится погибшая мама, которую, скорее всего, зовут Виктория Аллен.
С чего я так решила? Потому что две кандидатуры я уже отмела, а из оставшихся она подходила больше всего.
Но именно сейчас мама находилась рядом с одним из Алтарей Проклятых и раз за разом пыталась мне что-то сказать. О чем-то предупредить, но… так ничего и не сказала, и не предупредила.
Слабенькие доказательства, если уж быть честной!
– Прости! – отозвалась я. – Я переживаю из-за Гроново, поэтому в голову лезут разные мысли.
Он улыбнулся, затем неожиданно протянул руку и погладил меня по щеке. В этом его жесте было так много… Столько всего интимного, что мне показалось, будто бы он снова прикоснулся ко мне губами.
– Когда вы улетаете? – спросила я, когда ко мне вернулся дар речи, а вместе с ним и память. Рантар сказал, что не мог меня не найти перед тем, как, получалось, отправиться на войну.
– Можно сказать, что сейчас, – отозвался он, – но у меня все еще есть время, чтобы проводить тебя и Риашш до Академии.
– Пообещай мне!.. – попросила я, заглянув в его синие глаза.
