Встреча в Царском Селе стала решающей для грозной ставки: Иван Степанович несет долю в победе над германскими войсками и готовит последний штурм Венгрии. Здесь же он узнает о смертельном диагнозе, лишаясь надежного помощника в борьбе за Победу. Напряженная атмосфера Ставки, яркие персонажи и опасные решения — вот что дает жизнь роману "Запад в огне"....
— Встречались, — тихо произнесла девушка и убрала руки из-за спины.
В правой ладони у нее оказался револьвер, ствол которого смотрел точно ему в грудь. Теркул мгновенно вспомнил подробности того рокового дня: мольбы о пощаде, кровь, изуродованные тела — и побледнел. Проглотив ком, подступивший к горлу, негромко спросил:
— Как тебя звать?
— Валентина.
— Послушай, Валентина… Положи пистолет.
— Ты убил моих родителей!
— Я тебе сейчас все объясню, — шагнул Коршак вперед. — Ты неправильно поняла, было совсем по-другому.
Крепко сжимая пистолет в руке, Валентина безбоязненно наблюдала за его приближением. Голос у Коршака был вкрадчивый, он буквально завораживал, подчинял себе, связывал по рукам и ногам.
— Стояти, пан! — громко выкрикнула девушка, заставив Теркула остановиться. — Теперь я понимаю, как ты людей убиваешь. Они тебе верят, а ты их обманываешь.
— Послушай… — сделал Коршак еще один шаг вперед.
И тут девушка дважды нажала на курок. Он дернулся, отступил, слегка приподнял отяжелевшие руки, надеясь закрыть брызжущую кровью рану, но, не дотянувшись до груди, рухнул на пол.
Из другой комнаты вышел крепкий мужчина лет сорока, за ним, опасливо посматривая на убитого, шагнул Януш.
— Вот теперь мы в расчете, — произнес мужчина, разглядывая убитого. — А ты молодец, Валентина, не побоялась. Не ожидал. Может, мне это нужно было сделать, а то…
— Нет, — твердо произнесла девушка.
— Наверное, ты права, — задумчиво произнес хозяин. Повернувшись к мальцу, сказал: — Никому ни слова! Соседи будут спрашивать, что за стрельба, скажешь, что батяня в ворон палил.
— Не маленький я, батя, — обиделся малец.
— Ночью в лес его отвезу, там и закопаю. А сейчас давай в подвал стащим. — Взяв убитого за плечи, скомандовал: — Ну, что стоим? Не одному же мне корячиться!
По тревоге были подняты два полка — один стрелковый, другой — запасной.
