Запах цветущего кедра непременно заставлял слушать природу — пение птиц, шелест листвы и журчание воды. Внутри палатки царила мгла, но при этом холод и сырость постепенно пробуждали сознание. Женя быстро заменила влажный подстилённый спальник на жердёное основание, чтобы избежать неприятного разницы в температуре....
Образовалась суша разума; как бы из морской пучины, из хаоса поднялись каменные горы. На первый взгляд, земля, но не плодоносная, и надобно ещё много миллионов лет, чтобы скалы разрушились в песок, на котором ещё через миллионы лет образуется почва. Человек обрёл память и аналитическое мышление, он стал умным, но, продолжая поедать себе подобных, не обрёл разума. Ум и умение — это бесплодный песок. Он содержит много полезного, например всевозможные минералы, в том числе и золото, но не может стать пищей, чтоб питать хотя бы траву.
Ничего подобного в книге не было!
Зал слушал его, замерев, однако не забывали тянуть к подиуму диктофоны, кто-то снимал со вспышкой, кто-то по-студенчески торопливо конспектировал в тетрадки. Болезненная безгрудая тётка в позе лотоса внимала и записывала информацию выставленными ладонями и так подалась вперёд, что чудом не падала на сидящих женщин, — будто в трансе находилась.
— Предупреждаю, сестра, — вплёл он выговор в повествование, — прерывать беседу двух тоскующих сердец равно прерыванию беременности.
