Поэтому Эрика начала поиски новых идей, реального убийства, интересного с психологической точки зрения, из которого, как ей казалось, сможет вырасти хорошая книга. После двух предыдущих романов ей несколько досталось от прессы. Кое-кто из критиков утверждал, что она избирает реальные убийства исключительно в погоне за сенсационными деталями частной жизни. Сама Эрика так не считала. Она всегда тщательно следила за тем, чтобы предоставить слово всем участникам драмы, изо всех сил пыталась нарисовать максимально объективную и многогранную картину произошедшего. Ей думалось также, что книги не стали бы так хорошо продаваться, не будь они проникнуты сочувствием и сопереживанием. Правда, она не могла не признать, что ей легче далась вторая книга, где лично ее с произошедшим ничего не связывало, в отличие от первой, где шла речь об убийстве Алекса Викнера. Было гораздо труднее сохранять дистанцию, когда все, что она писала, окрашивалось личными переживаниями.
От мыслей о книгах у нее проснулась жажда деятельности.
— Пойду немного поползаю по Сети, — сказала она, вставая. — Мне хочется выудить какое-нибудь новое дело, о котором можно написать. Ты присмотришь за Майей, если она проснется?
— Майю я беру на себя, работай спокойно. Удачной рыбалки! — с улыбкой ответила Анна.
Эрика засмеялась и пошла в кабинет. В последнее время жизнь дома стала значительно легче. Ей хотелось только, чтобы и у Патрика в делах поскорее появился просвет.
Запах соли. И воды. Кричащие птицы в небе и простирающаяся во все стороны голубизна. Ощущение раскачивающейся лодки. Ощущение какой-то перемены. Кто-то исчез. Что-то, бывшее прежде теплым и мягким, стало твердым и острым. Его обнимают руки с резким, отвратительным запахом, идущим от одежды и кожи, но прежде всего изо рта женщины. Но кто она такая, он не помнил. И не знал, почему пытается вспомнить. Словно бы ему ночью приснилось что-то страшное, отвратительное, но все же знакомое. Что-то, о чем ему хотелось знать больше.
И он не мог удержаться от расспросов. Сам не понимая почему. Почему-то он не мог просто принимать все, как сестра. Когда он задавал вопросы, у нее всегда делался такой испуганный вид. Ему очень хотелось промолчать. Но не получалось. Особенно когда он чувствовал запах соленой воды и вспоминал, как треплет волосы ветер. И мужчину, который любил подбрасывать их с сестрой в воздух, пока та, другая, с голосом, который был сперва мягким, а потом сделался твердым, стояла рядом и наблюдала. Иногда в воспоминаниях ему казалось, что он видит, как она улыбается.
Но может, все обстояло так, как говорила она — реальная, красивая и любящая их. То был просто сон. Зловещий сон, который она способна заменить прекрасными, чудесными снами. Он не возражал.