Правда, иногда ловил себя на том, что тоскует по соли. И кричащим птицам. Даже по твердому голосу. Но говорить об этом он не осмеливался…
— Мартин, чем мы, черт возьми, занимаемся? — Патрик раздраженно бросил ручку на письменный стол.
Она проехала по столу и упала на пол. Мартин спокойно поднял ее и воткнул в подставку.
— Патрик, прошла всего неделя. Ты же знаешь, требуется время.
— Я знаю только, что, по статистике, чем больше времени занимает раскрытие преступления, тем меньше шансов, что оно будет раскрыто.
— Но мы делаем все, что можем. В сутках ведь только двадцать четыре часа. — Мартин испытующе посмотрел на Патрика. — Кстати, не стоит ли тебе провести хоть одно утро дома, подольше постоять под душем, немного поспать? У тебя довольно измотанный вид.
— Отдыхать посреди этого цирка? Едва ли. — Патрик запустил руку в волосы, которые уже и так были настолько растрепаны, что стояли дыбом.
Внезапно пронзительно зазвонил телефон, и Мартин с Патриком оба подпрыгнули. Патрик сердито поднял трубку и сразу положил обратно. После минутной тишины телефон зазвонил снова. Патрик с раздражением вышел в коридор и закричал:
— Черт подери, Анника, я же велел отключить мой телефон!
Он вернулся обратно в кабинет, с шумом захлопнув за собой дверь. Несколько других аппаратов полицейского участка непрерывно звонили, но при закрытой двери их было почти не слышно.
— Послушай, Патрик, так продолжаться не может. Ты уже просто на грани срыва. Тебе необходимо отдыхать. Ты должен есть. А сейчас тебе лучше пойти и попросить у Анники прощения, иначе тебе угрожает сглаз. Или семь лет несчастий. Или тебя лишат возможности лакомиться по пятницам Анникиными домашними кексами.
Патрик тяжело опустился обратно на стул, но не смог сдержать улыбку.
— Кексами, говоришь… Думаешь, она проявит такую беспощадность, что откажет мне в кексе…
— Может, даже не подпустит перед Рождеством к корзинке с домашними карамелями и помадкой… — Мартин кивнул с напускной серьезностью.
Патрик поддержал игру и широко раскрыл глаза.
— Нет, только не помадка, так подло Анника поступить не сможет!
— Думаю, сможет. Так что лучше сбегай и попроси прощения.
— Ладно, я понимаю, попрошу. — Он еще раз запустил руку в волосы. — Я просто никак не ожидал такой… осады. Газетчики и телевизионщики просто с ума посходили. Похоже, у них совсем нет совести! Неужели они не понимают, что, атакуя нас таким образом, тормозят расследование! Ведь просто ничего невозможно делать!
— Я считаю, что за неделю мы успели очень многое, — спокойно ответил Мартин. — Мы опросили всех соратников Лиллемур, просмотрели все видеозаписи с того вечера, когда она исчезла, и проверяем каждую полученную наводку. Я считаю, что мы очень хорошо поработали.