Дочка Марит? Что ей может быть от него надо?
— Пропусти, — сказал он и вышел в коридор, чтобы встретить посетительницу.
Ее лицо казалось немного изможденным и бледным, и Патрик припомнил, что Йоста что-то говорил насчет ее болезни, когда они с Ханной были у них с Улой дома. Вид Софи полностью подтверждал слова Йосты.
— Ты ведь болела, тебе лучше? — спросил он, приглашая ее к себе в кабинет.
— Да, у меня была какая-то желудочная инфекция. Но сейчас все нормально. Только сбросила парочку килограммов, — ответила она, криво усмехаясь.
— Вот как, хорошо бы ты меня заразила, — сказал Патрик и засмеялся, пытаясь слегка разрядить обстановку.
Вид у девочки бы испуганный. Они немного помолчали. Патрик терпеливо ждал.
— Вы ничего больше не узнали… о маме? — наконец спросила она.
— Нет, — честно ответил Патрик. — Мы попали в основательный тупик.
— Значит, вы не нашли связи между ней… и остальными?
— Нет, — повторил он и заинтересовался, куда она клонит. Потом осторожно продолжил: — Думаю, связь в чем-то, чего мы пока не обнаружили. В чем-то, чего мы не знаем… о твоей маме и об остальных.
— Мм, — произнесла Софи, казалось по-прежнему сомневаясь, как ей поступить.
— Нам очень важно знать все. Чтобы найти того, кто лишил тебя мамы. — Он слышал, что говорит умоляющим голосом, но уже видел по лицу Софи, что та собирается что-то рассказать. Нечто касающееся ее матери.
После новой продолжительной паузы ее рука медленно двинулась к карману куртки. Опустив глаза, девочка вытащила листок бумаги и протянула его Патрику. Когда тот начал читать, она вновь подняла взгляд и стала пристально следить за ним.
— Где ты это нашла? — спросил Патрик, закончив чтение. От волнения у него защекотало в желудке.
— В коробке. Дома, у папы. Но там лежали мамины вещи, те, что она хранила. Это было среди массы фотографий и прочего.
— Твой папа знает о том, что ты это нашла? — спросил Патрик.
Софи так резко замотала головой, что ее длинные темные волосы взметнулись вокруг лица.
— Нет, и он не обрадуется. Но полицейские, приходившие к нам на прошлой неделе, сказали, чтобы мы связались с вами, если что-нибудь знаем, и мне показалось, что я должна об этом рассказать. Ради мамы, — добавила она и принялась смущенно изучать свои ногти.
— Ты поступила совершенно правильно, — сказал Патрик, сделав акцент на последнем слове. — Эта информация для нас чрезвычайно важна, и я даже думаю, что ты дала нам ключ.
Он не мог скрыть возбуждение: с этой информацией так многое вставало на свои места.