— У тебя ведь с самого начала имелись какие-то возражения. Думаешь, ты сумеешь убедить Мельберга?
Патрику было достаточно взглянуть на него, чтобы Мартин рассмеялся.
— Все зависит от того, как это подать.
— Ну разумеется, все зависит от того, как подать. — Патрик тоже засмеялся и встал. Затем он вновь обрел серьезность. — Ты считаешь, что я совершаю ошибку? Делаю из мухи слона? Ведь Педерсен не обнаружил никаких конкретных указаний на то, что это не просто несчастный случай. Но вместе с тем, — он замахал факсом с отчетом о вскрытии, — вместе с тем, что-то тут настораживает, только я никак не могу… — Он взлохматил рукой волосы.
— Давай поступим так, — сказал Мартин. — Начнем расспрашивать народ, постараемся узнать побольше деталей и посмотрим, к чему это нас приведет. Возможно, ты и наткнешься на то, что не дает тебе покоя.
— Да, ты прав. Послушай, я сейчас уломаю Мельберга, а потом давай поедем и поговорим поподробнее с сожительницей Марит.
— Идет, — отозвался Мартин, вновь возвращаясь к написанию отчетов. — Заходи за мной, как освободишься.
— О'кей. — Патрик уже шагнул за дверь, когда Мартин остановил его.
— Послушай… — нерешительно сказал он. — Я давно хотел спросить, как у тебя там дома? Со свояченицей?
Патрик улыбнулся в дверях.
— У нас появилась надежда. Анна, похоже, стала выбираться из глубочайшей ямы. Во многом благодаря Дану.
— Дану? — переспросил Мартин. — Эрикину Дану?
— В понедельник Эрику осенила гениальная мысль позвонить ему и попросить приехать, чтобы поговорить с Анной. И сработало. Они встречаются, совершают долгие прогулки, и, похоже, Анне только того и требовалось. Буквально за пару дней она стала совершенно другим человеком. Дети счастливы.
— Как здорово! — с теплотой произнес Мартин.
— Да, чертовски здорово, — отозвался Патрик, но затем ударил рукой о косяк двери. — Ладно, пойду к Мельбергу, чтобы покончить с этим. Мы сможем поговорить позже.
— О'кей, — согласился Мартин и предпринял новую попытку вернуться к отчетам. Они составляли вторую часть работы — часть, от которой он бы с удовольствием уклонился.
Дни просто ползли. Казалось, что пятница, на которую назначен ужин-свидание, никогда не наступит. Или, вернее, само свидание. Мыслить такими терминами в его возрасте казалось странным. Но ужин будет в любом случае. Он позвонил Роз-Мари, не имея никакого конкретного плана, поэтому сам чрезвычайно удивился, услышав, что предлагает поужинать в ресторане «Постоялый двор». А его бумажнику предстояло удивиться еще больше.